Медведь

– Хал разминал шею руками, пытаясь хоть немного ослабить головную боль. Рагнвальд лежал напротив и задумчиво глазел в потолок.

– Ну как сказать, – протянул он.

– Опять ты за свои байки, не надоело? – Хал медленно покрутил головой. Боль постепенно отпускала, и он в который раз окинул взглядом их пристанище на предмет слабых мест. Пол был устлан соломой, выбившейся из тюков, что заменяли узникам кровати. Стены были сложены из больших камней, а вместо одной, что граничила с коридором, была толстая решётка с дверью.

В коридоре горели факелы и были единственным источником света, поэтому никто из пленников не знал сколько они уже торчат в этой темнице. Воняло затхлостью и отхожим местом, что расположилось в дальнем углу камеры. Никаких изъянов ни в стенах, ни в решётке не наблюдалось. "Совсем грустно." – подумал Хал, – " Не сломать. Если только стража заманить внутрь... Да вот незадача – эти бездельники мало того что близко не подходят к решётке, так и появляются крайне редко, только поесть, да воды принести. "

– Слушай, Хал, а тебе не кажется, что в наших рядах крыса была? – Рагнвальд резко поднялся и сел. – Я много думаю над этим... Город спал и про штурм не ведал. Мы все делали скрытно, сам знаешь.

– Кажется. Еще как кажется. Эх, знать бы кто, сам бы ему горло перерезал. – Хал подошел к решетке и громко крикнул в пустоту коридоров: – Эй, стража! Есть кто живой?! Воды принесите и поесть чего нибудь!

Его голос громом прокатился по пустым коридорам и затих.

– С такими бездарями у нас есть все шансы помереть с голоду. – Хал развернулся и плюхнулся обратно на свой тюк.

Он так же, как и Рагнвальд, догадывался что их предали, но не мог понять, кому это было выгодно.

Коридор наполнился звуком шагов и вскоре перед решеткой остановились двое мужчин в сопровождении стражей. Первый был с седой бородкой и невысокого роста. Длинный белый хавтан, подпоясанный широким зеленым кушаком, шаровары заправленные в черные сапоги, и тюрбан, что красовался на его голове, а так же горделивая осанка, говорили о принадлежности к знатному роду.

Второй, стоявший за его спиной, был на голову выше и коренастый. Одетый в подпоясанную узким ремнем, простую длинную рубаху с закатанными до локтей рукавами, что обнажали множество шрамов на руках, кожанные штаны и мягкие сапоги, он держался самоуверенно, и лишь в глазах можно было увидеть небольшой страх, что возник при взгляде на двух пленников.