Девиз Рыцаря том 3 Mea Culpa

Сердце остановилось, не выдержав боли.

Амори завели в одну из небольших комнат. В углу валялась куча окровавленных тряпок. А рядом юный монах вправлял вывихнутую руку одному из защитников крепости.

-Так. Сейчас будет немного больно. Крепись.

Раздался ужасный хруст, а следом крик боли. Монах отступил, а воин повалился на пол. Но через мгновение замолчал, пошевелил вправленной рукой, а затем встал и радостно взглянул на монаха.

-Чудо. Храни тебя Бог!

-Ступай. И береги руку. А лучше перевяжи чем-нибудь крепко, - наставлял напоследок монах .

Заметив в дверях Амори, он указал ему на скамью.

-Садитесь сюда, сир.

Солдат вышел, а Крусак и слуга помогли юноше сесть, а затем и снять пропитанный кровью стёганный гамбезон.

-Снимите с него и рубаху, - приказал монах и вооружился чистой тряпкой, смоченной в уксусе.

Юношу раздели до пояса. Ему становилось всё хуже. Силы покидали его. Навалилась усталость. И только боль от ран не давала сомкнуть глаз.

-Что стоите? Идите и помогите другим, - резко бросил монах лучнику и слуге.

-Амори? - нахмурился недовольно Крусак.

-Ступай. Всё хорошо. Помоги раненым, - ответил ему юноша, едва шевеля губами.

-Я позабочусь о нём. Не беспокойся, - успокоил лучника монах.

Тот кивнул и вышел из комнаты.

Амори погружался в небытие. Всё казалось не важным. Усталость сковала сознание. Хотелось уснуть и забыться. Уйти навсегда от этой войны и кошмара, в который превратилась жизнь юноши. Где те беззаботные времена детства, когда рядом были мама, отец? В небе всегда сияло яркое солнце, а стол в обеденном зале ломился от яств.

А после обеда можно было бегать без страха по полю и засыпать в высокой траве. Как могло всё это исчезнуть? Куда? Этот мир, в котором он находился сейчас, ничего общего с тем, из детства не имел. Это разные жизни. И совсем другой Амори. Не тот, что смеялся от щекотки и плакал, когда вдруг падал и царапал колено. Теперь он другой. Бьёт, рубит и убивает. Без жалости и сострадания. С ненавистью и яростной злобой. В окровавленных доспехах, с мечом и щитом. Живёт на войне и войною живёт. И нет ничего кроме этого в нём и вокруг. Лишь война, боль и смерть.

Тишина. Темнота. Липкая, вязкая, как смола. Вдруг вспышка и боль.

-Аааааа! - вырвался крик из груди.

-Простите, сир. Я прижег вашу рану. Это должно остановить кровь, - виновато произнёс юный монах и отложил щипцы с угольком алого цвета.

Амори даже почувствовал запах подпаленной плоти.