Девиз Рыцаря том 3 Mea Culpa

Может быть, поэтому во дворе проводить в последний путь погибших собрались лишь единицы. Амори прощался с Марком, Дюран - со своим добровольцем. Филимор молился за всех усопших. В том числе и за внезапно скончавшегося настоятеля. Перед Богом равны были все. И негодяи, и сумасшедшие, и отважные, добрые, юные. Небесный отец принимал всех одинаково. И любил иных больше, чем они заслуживали того. Амори думал об этом, пока слуги несли погибших к яме.

Тела всех троих и голову четвёртого свалили вместе. Облили смолой и подожгли.

Филимор продолжал всё это время молиться, чтобы души несчастных преодолели греховный огонь на своём пути к раю. Хотя, как минимум, одна из них, по мнению Амори, этой дороги не была достойна. Но Богу виднее. На всё и всегда его воля.

Дюран скорбно склонил голову. Он горевал о погибшем соратнике. И считал виноватым себя. Ведь мог предвидеть. Мог предупредить о ловушках. Но нет. Случилось то, что случилось.

А считал ли юноша себя виноватым в гибели юного Марка? На этот вопрос не мог себе ответить и он сам.

Он просто молча смотрел на огонь, который пожирал мёртвых.

-Спаси Господь души покойных и милостью твоей сохрани, - шепнул Дюран, перекрестившись.

Амори тоже осенил себя крестом и вздохнул. Мысли его были пусты, как и чувства. Он не ощущал ничего. Ни скорби, ни боли. Только усталость.

-Не вините себя, сир, - обратился к юноше бородач, решив, вероятно, что тяжкий вздох его связан с этим. - Марк был болен. Он умер бы в больших муках немногим позже. Увы.

-Возможно, - согласился Амори.

Филимор окончил молитвы и присоединился к юноше и Дюрану. Втроём они молча наблюдали, как догорает скорбный костёр.

-Перед смертью Марк сказал странное. Сказал, что не чувствует боли, - вспомнил Амори.

-Это верный признак лепры. У тех, кто неизлечим, отмечается полное неприятие боли. Иные способны даже не обращать внимание на совершенно смертельные раны, - отметил Филимор.

-Откуда тебе это известно? Ты раньше встречал таких прокажённых? - осведомился юноша.

-Нет.

Но я читал в книге одного мудрого лекаря. Авицена. Слышали о таком, сир?

Он слышал. Но не читал, хотя и должен был. Наставник в церковной семинарии Реймса заставлял учащихся знать хотя бы азы врачевания. Юноша не считал это необходимым. Тем более скептически относился к трактатам восточного происхождения. Разве может чему-то научить франков какой-то сарацин, коим являлся мудрец и придворный лекарь Ибн-Сина, именуемый Авицена? Но, как теперь оказалось, может.