Девиз Рыцаря том 3 Mea Culpa

Амори проводил его строгим взглядом, а затем вышел во двор.

Грязь. Везде только грязь и серость. Сырость и смрад. Он чувствовал отвращение. Тошнило. За месяц крепость ему осточертела дальше некуда. Даже в коротких своих снах он не мог покинуть это проклятое место. Лишь иногда ему снились виноградники Монферье. Тогда юноша хоть и на мгновение, но становился немного счастливее. А потом просыпался и снова оказывался здесь, в грязи, вони и сырости Шато-де-Пьерфон.

-Эй! Что там происходит, - заметил он суету на конюшне и двинул быстрым шагом туда.

-Сир! Сир! Я им сказал, что вы не разрешаете, но они обезумели! – кричал, выскочив из стойла, конюх.

-В чём дело? - отстранил его Амори.

-Они хотят убить ваших жеребцов.

-Хватит жалеть животных! Мы сдыхаем от голода! - заорал грязный, как свинья мужик с топором.

Двое других рядом с ним уже готовились прикончить испуганного Мула.

-Вы все немедленно отойдите! Или будете иметь дело со мной! - гневно заорал Амори и потянул из ножен свой меч.

-Господин! Сжальтесь! Вы же видите, что нам нечего есть! Мы умрём! - взмолился другой и упал перед юношей на колени.

-Им тоже нечего есть, - указал Амори на жеребцов, - однако же они не пытаются сожрать друг друга.

Все замолчали и переглянулись.

-Это же всего лишь кони! - завопил вдруг третий.

-И их жизнь мне дороже. Они друзья. А кто ты? Вы? - обвёл всех троих юноша взглядом, полным ненависти.

Они поняли, что Амори более не намерен разговаривать. Да и блеск лезвия намекал на это красноречиво.

Амори обернулся к конюху и, прихватив его за шею, подтянул к себе.

-За этих четвероногих ты отвечаешь лично. Передо мной. Ты понял?

-Я всё понял, сир, - энергично закивал головой тот, и юноша отпустил его.

-Ты в порядке? - окликнул Амори со стены Крусак.

Юноша обернулся. Лучник держал оружие на изготовке.

-Да. Всё хорошо. Эти трое поняли свою ошибку.

-Отлично.

-Конечно. Сейчас.

Стоя на стене рядом с Крусаком, Амори вдруг вспомнил отца. Тогда, перед началом штурма Бретёй он также стоял и смотрел в бойницу. А под стенами, что тогда, что сейчас - те же знамёна: чёрные львы на жёлтых стягах. Вот только обороной командовал уже не отец. Его рядом нет. Вся ответственность лежит на юном Амори. Вот как всё изменилось. И он не юноша больше, а мужчина, воин и командир.