Угрюм. Книга первая.

Про́клятый сделал шаг, поливая зловонной чёрной кровью окрашенным красным стену и сорвался вниз со стены, вслед за своим убийцей.

Ещё две осадные башни врезались в стену в десяти шагах от ворт. Орда и демоны с улюлюканьем прыгнули на открывшуюся стену в образовавшийся пролом, шириной с телегу. Но на стене уже бежали, сминая противника, залитые потом и кровью ратники, во главе с Федулом, а пролом в стене, оттеснив нападавших закрыли своими телами, став частью стены, Горыня и Усыня. То там, то здесь взрывались огненные шары, падали ратники и ордынцы, появились всполохи магии, ощущался жуткий страх и паника, нагоняемая демонами.

Горыня и Усыня использовали помимо своей удивительной воли магию скреп. Они стояли в проломе стены каменными глыбами, сабли воинов орды не причиняли героям ощутимого вреда, те же били в ответ жёстко и метко. Под ногами первых десятников лежала гора из трупов ордынцев, что уже скрыла бы с головой Горыню с Усыней, если бы они не стояли сами на павших противниках, что скопилось под их сапагами уже около сотни.

Усыня бился с двумя демономи на недосягаемой простому смертному скорости, справа так же бился с демоном-великаном Горыня, больше места в схватке не оставалось.

На стене кипел не менее горячий бой, Федул и пять ратников, сбросили вниз всех ордынцев и сцепились с четырьмя демонами и одним ведуном в чёрном балахоне. Стояли ратники, сила захватчиков была в десять раз больше, но стояли воины.

Воевода Маул, с двумя сотнями ратников бился в гуще орды перед стенами, ряды их редели, но каждый павший забирал с собой, кто десять, а кто и два десятка, воинов Каана.

Святогор на белом боевом коне мчал, словно лезвие косы по молодым побегам. Выставив вперёд копьё, он нанизывал на него сразу пятерых-шестерых ордынцев, попутно отмахиваясь исполинским мечом ещё от десятка всадников.

Угрюм и сам не был в стороне, находясь в гуще сражения, он был похож на медведя отбившегося от своры псов.

Они били и побеждали, отделывались небольшими ранами, иногда посерьезнее, а орда Каана всё прибывала. Всё это не было случайностью, да воля защитников была крепка, что безусловно передавалось от их княжича, но этого было бы явно недостаточно, кто-то, или что-то покровительствовало сейчас уграм и возможно однажды этот долг надо было вернуть.