Угрюм. Книга первая.

По этой коже-броне проходило множество тончайших красных линий и чем жарче вокруг становилось тем эти нити становились шире и излучали странную паническую энергию животного страха. На голове не было шлемов, а небольшие рога, напоминающие рога быка, росли из головы, в запавших глазницах у каждого горело пламя..

Сотня остановилась перед вратами на расстоянии чуть меньшим, чем перелёт стрелы. Обнажённый до пояса предводитель продолжил движение к вратам, на стене, по краям оных, собралось уже около такой же сотни охраны.

Среди стражи, показался их предводитель воевода Маул бесстрашный.

– Эй чужак, кто таков? Ужель с сотней головорезов собрался на весь город напасть? – голос воеводы звучал мощно и сухо.

– Ты глаза то разуй, пёс цепной!!! – выплевывая слова, как стрелы, произнёс пришлый, – Наследник рода расы перед тобой, склонись и открывай врата перед господином!

Маул, на миг стушевался, а ведь взаправду не узнал, да и как узнать? Почитай четверть века, с гаком уж минуло, как был изгнан этот наследник, тогда это был очень холерный, изнеженный жизнью молодой человек, с гладкой кожей, с гладко бритыми щеками и ровно обрезанными волосами, в дорогих одеждах.

Аристократ, смевший бросить вызов Русиглаву. Тогда он утверждал, что пришло его время сесть на при-стол, пора правителю, даже не второй линии крови, уступить своё право. Но вмешался Джунар, князь, чьё право на власть было бесспорно. Вызов, что Каан бросил Русиглаву, принял наследник истинной крови, что уступил трон господина земель белой расы и всей Тархтарии, что охватывала полмира, потому Полмира, своему троюродному старшему и мудрому брату. Поединок Джунар выиграл легко, своего двоюродного племянника Каана не судил строго, а изгнал и велел не возвращается на Полмира никогда, если дорога жизнь. Но вот теперь Каан вернулся, готовый вновь сразится.

– Прошу простить меня, бывший наследник, – покорно склонил голову воевода, – и впрямь не признал, но, прости ты меня собаку, ведь изгнан ты, посмеешь ли вновь войти в эти врата?

– Я чувствую, даже здесь, смрад из твоего поганого рта, – пришелец сильнее злился и недобрая кровь заставила лицо раскраснеться, – Уж не считаешь ли ты, что Я - великий Каан, буду стоять здесь, пред вратами разъясняясь с тобой, жалкий червь!!!

В то время, как произносились последние слова, створки врат качнулись и стали медленно отворяется.