Угрюм. Книга первая.

Почти…

Глава XI

Залесье.

Лето 5364 от великой стужи.

Человек верхом на черном волке мчал через тёмный лес. Не было ему здесь никакой преграды, никакого врага за сотню вёрст кругом. Огромный волк лихо перемахивал через непролазные заросли, взбирался по стволам вековых деревьев, точно белка, переплывал широкие реки, а где поуже русло перепрыгивал в один прыжок. Был волк свиреп и страшен, человек был ему подстать. Взъерошенные светло русые волосы, перевязанные красной лентой (подарок Олейки), чтоб глазам не мешали, на лице топорщилась во все стороны первая его светлая щетина, в синих глазах решимость и сталь, на плечах широких - шкура тигра, на поясе кожаная привязь с укреплённым в ней мечом, штаны из мягкой кожи (тоже жена справила), на ногах высокие чёрные сапоги, что снял когда-то с демона, на подошве набивки с металла, металлическая пластина спереди на голенище.

Двигались так они уже пятнадцатые сутки, останавливаясь, чтобы пообедать, подстреленной на ходу дичью, да передохнуть немного.

Лес стал редеть потихоньку, из непролазного стал походить уже на исхоженный, постоянно встречались тропы, реже звериные, чаще человеком проложенные в телегу шириной. Друзья выбрали пошире, да понаезженее и побежали по ней (ну кто побежал, а кто и поехал). Ещё через пару дней, когда солнце стало опускаться к виднокраю, вдалеке показалось крупное селение, не меньше семи десятков дворов.

Дабы местных жителей не пугать договорились, что Мрак здесь, в лесу останется, а Угрюм пойдёт выведает, что да как, да куда дальше путь продолжить.

Жизнь в селении, что логично звалось Залесьем, кипела. С пастбищ сгоняли в стойло нескольких коров, какая-то бабка бежала за сорвавшийся с верёвки козой причитая: “Куда же ты родимая, от дому не беги, басурмане заберут, как у соседки Марфиши забрали…”

Посреди селения, где дома стояли вкруг широкого капища, углядел Угрюм корчму.

Пару раз с Годовитом они захаживали в такое заведение в Старой Хубилае, потому как и что, удалец знал.

Внутри — просторная комната, где разместились шесть столов в три ряда, меж столами бодро снуёт полноватенькая девица лет двадцати.

Пахнет хлебом и мясом. Народу в корчме не много, два человека сидят за дальним столом в углу, в другом углу молодой худощавый юноша, видно после тяжелого дня, перепачканный и потный. За центральным столом сидело четыре воина, ну или разбойника, громко галдели, кости раскидывали по сторонам, проливали на стол и на пол хмельной квас, которого уже видно выпили изрядно.