Угрюм. Книга первая.

– А может по горлу обоих, чтоб другим неповадно, – прищурился Федул?

– Нельзя, они безоружны и слабы, я не стану так убивать.

Тут на улице послышался топот копыт, а вскоре свист и крики.

– Выходите и встречайте смерть свою отродье сучье! – кричал раскосый всадник с кривой саблей в руке.

– Чтож теперь делать? – прошептал белый, как снег Микита.

– Драться надо, или умирать, – спокойно ответил Угрюм.

– Их там три десятка, думаешь есть смысл? – произнёс Федул.

– Если есть кого на помощь покликать, зови.

Некого звать, тогда уходите вдвоём, я сколь смогу положу, – сказал Угрюм, отворил дверь и вышел на улицу.

Федул побежал к чёрному входу, а Микита так и стоял, не в силах ни то, что сделать и шага, а даже взглянуть в приоткрытую дверь, откуда слышались страшные крики и звон стали.

Первым порывом Федула было сбежать, спрятаться, авось не узнают, что он руку приложил, к смертям посадников, но отбежав шагов сто, всёже передумал и свернул направо, где была местная кузница.

Кузнец немало пострадал, от новой власти, не по душе ему стали ставленники Каана, после того, как те снасильничали его единственную пока, дочку.

Та после осквернения ни прожила и двух дней, а когда померла, кузнец взял её тельце и пришёл к посадникам, мол, что ироды наделали, за что был жестоко избит, но убивать единственного кузнеца в селе, всёже не стали. Так и жил Кузнец Сидр с болью в душе.

Так теперь Федул, Кузнец Сидр и ещё пара жителей села, подбежали к двору у корчмы. Там была настоящая бойня, но убивали вовсе не пришлого солнце-русого воина, а он, страшным напором сметал всадника, за всадником.

Угрюм стоял в центре, с головы до ног в крови противников, его меч был стремителен настолько, что взгляд не успевал проследить. Всадники, которых осталось из трёх десятков всего восемь, всё ещё силялись задеть воина в центре, но всё ещё безуспешно, мужчина сделал ещё несколько выпадов, и ещё один всадник упал на землю, а лошадь под другим, с распоротым животом рухнула в пыли, сминая и всадника.

Двое, не выдержав, развернули коней и помчались было прочь, но путь им преградил Федул с тремя мужиками. Они схватив коней, за узцы скинули всадников, тут же их добив.

К площади у корчмы, постепенно собирались люди. Здесь не было тех, кто был доволен властью Каановских посадников, но каждый тут боялся, боялся долго, терпел и год, и два, но теперь… трудно было поверить глазам, как один лишь воин, разбил всех власть держащих.