Угрюм. Книга первая.

Он полностью осознавал сейчас, что спит, что тело физически находится в леске у костерка, но в то же время он находился на этой, горящей солнечным светом поляне, сам наливаясь солнечным светом, светом Сворога!

Неожиданно за деревьями раздались голоса: " И спят же … демоновские прихвостни… совсем не боятся, а ну их сейчас дубиной по головам, да в расход… Не горячись Расим, вяжи им руки… Просыпаетесь отродье!"

Угрюм открыл глаза, обнаружив что он Федул и Микита сидят со связанными руками, спина спиной, перед ними человек десять, в лёгких, хоть и изрядно потрёпаных доспехах, состоящих из порванной кольчуги, наплечников из стальных пластин, на головах через одного шлемы, они окружили чёрного пещерного волка, накинув на него три аркана, не давая зверю сопротивляться.

Трое копейщиков выстроились перед Мраком, норовя вот вот проткнуть волка. Мрак меж тем, вёл себя довольно спокойно, недовольно лишь одёргиваясь от тянущих арканов. Угрюм знал, что зверь способен был разметать десять ратников за несколько минут, но пока его не убивали, ждал "отмашку" друга.

– А ну прекратить балаган, – рявкнул Угрюм неожиданно мощно, при этом он уже стоял на ногах, а путы, что связывали его, мирно лежали на земле.

Отряд замер, в недоумении глядя на солнечно-русого воина с синими, как небо глазами.

В следующий миг, волк, разметав верёвки и распугав копейщиков, спокойным шагом подошёл и встал рядом с Угрюмом.

– Меня кличут Угрюмом, сыном Годовита из селения Становцев (последние он приписал себе, в память о приёмной матери и Шантиме), хочу говорить с воеводой Маулом.

– Так мы тебе и ответили, – вперед вышел крупный мужчин не старше тридцати зим, в руках копьё, на поясе меч.

– Я и мои друзья не приспешники Каана, мы против демонов, и хотим вести с ними войну. Мне нужны люди и умный воевода над ними, потому я здесь.

Голос Угрюма был крепок, как и он сам, каждое его движение звало на битву, а сам мужчина больно сильно отличался от всех мелковатых, да подлых чернявых посадников, что Каан рассадил по селениям.

– А не брешешь ли?

– Да что же вы попрятались, как мыши в норы, посадники людей в селениях обижают, в городищах, должно быть и того хуже. Полмира впроголодь живёт, а вы - воины прославленные, хоронитесь здесь трусливо! Мы из селения Залесье пришли, посадников там более нет, завтра и в Подгорье не будет, а вы тут так сидеть и будите?

Слова эхом разбегались по лесочку, заставляя сердца слушавших сжиматься от правды.