Жорж Милославский. Угнетатель

– Слушайте, ваша милость!

Снова удар камертоном по наковальне, только вижу по лицу – звук изменился, иначе чего бы так сморщил нос громила наш? Ага, тест номер два – Вогул согнул клинок в руках с заметным усилием, ослабил нажим, он тут же выпрямился.

- Молодой хозяин, дак что, зачаровали вы нож? Получилось?

- Ты еще твердость проверь, и как заточку держит.

- Это знамо дело, это я мигом!

Неужели вот так просто взял и смог! Ай да я! Ай да молодец маг! Ножик закалил без печки! Впрямь магия. Вот только реально какая-то она неблагородная, непафосная и не опасная.

- Ваша милость, отлично держит, только точится тяжело!

- Это потому, что надо без закалки выводить лезвие, шлифовать, точить, а уж потом готовый клинок зачаровывать. Так труда гораздо меньше, а результат лучше.

- А как же… точно! Термообработки не будет, кромка не обгорит и покрытие не полупится чешуйками! Здорово, господин! Что ж у вас магия замечательная такая! Прямо королевская! – вот так, кузнецу такая магия кажется самой лучшей на свете.

- Вогул, тебе задание!

- Слушаю – и такая щенячья радость и готовность исполнить наказ, прямо дитё, а не взрослый здоровенный дядька.

- Можешь сделать большой кинжал, что вроде еще не меч, но уже рубить может.

- Типа воловьего языка? Широкий такой у гарды и резко сужается треугольником?

- Точно! Из сырой стали сделай, как этот нож. Скромно и без украшений, но чтоб чистые линии и шлифовка по максимуму.

- Конечно!

- Вот и давай! А я его потом зачарую и отцу подарю как первый свой клинок.

- Ох ты ж поди-ка! Я для графа нашего оружия еще не делал, нос пока не дорос.

- Ну, значит, это будет первый раз. Как сказала одна девка, всё однажды случается в первый раз. А я для тренировки могу попробовать тебе какой-нибудь инструмент цементировать.

- Чего?

- Поверхностную твердость повысить хочу. Чтоб внутри мягкий, а снаружи как камень твердый был.

А вы говорите, зачем к кузне пристраивать. Затем, чтоб не бегать стремительным домкратом туды-сюды, особенно под дождем и по грязи.

Что примечательно и после Советского Союза непривычно, ни к каким знаменательным датам в этом мире никто ничего не приурачивает. Чего удумали – всяк сам решает, когда отсадиться. Даже не сам, а у природы-матушки совета спрашивает и по погоде ход полевых работ корректирует.