Чумной театр

Гостинцы из Чумной кочерыжки

***

Проснулся Тень, когда сменялся караул. Его ночной стражник выглядел немного ошарашенным, но отдохнувшим на вид, даже сизый нос слегка потерял окраску. По военному лагерю разносились повседневные звуки, кто-то точил оружие, кто-то мочился за углом палатки, кто-то завтракал. Но протрубил рог, и люди бросив дела поспешили на место сбора. Через час палатки и шатры стали сворачивать. Тень внимательно осматривал копошащийся людской муравейник и каждый раз слегка улыбался, когда кто-то начинал яростно чесаться.

Когда лагерь был собран, пришли и за пленниками. Из клеток выпустили с десяток бедолаг и построили по двое. В напарники Тени достался старый хрыч с выщипанной бородой и одним зубом в нижней челюсти. В клетки вставили тележные оси, надели на них колёса и покатили к новому месту пребывания. Теперь Тень понял, почему клетки были такими узкими и длинными. Повозки из клеток получились хуже некуда, неуправляемые, криво едущие, норовящие свернуть в поле.

Инфект не обращал на эти мелочи внимания, так как лагерь переезжал на нужное место, выше по реке. Они проехали далеко от шатра сотника с полинялым синим ве́рхом, но он всё же успел разглядеть оцепление и людей в чёрных плащах. Лекари, если Тень не ошибался, они должны запалить шатёр и ждать, пока всё не превратиться в пепел, а потом закопать, то что останется.

Пока катили клетки, заключённые переговаривались. Работа несложная, утреннее наказание отменено, можно размять мышцы.

Послышались предположения, почему переезжает лагерь, где-то сзади прозвучала версия о чуме. Тень подождал, когда начальник на коне будет в пределах слышимости и громко выдал свою версию:

— А я думаю, войско за два дня так засрало лагерь, что главнокомандующий от такого смрада думать не может. Вот и переезжаем.

В ответ ему рассмеялись:

— Так что, теперь каждые два дня переезжать будем?

— Если кормить такой бурдой будут, то может и чаще.

Спину обожгло от удара хлыста, Тень выгнулся и резко повернулся.

За ним на лошади возвышался сотник, отвечающий за отряд заключённых.

— Кто таков? — презрительно спросил он, потирающего плечо Тень.

— Зелёная сотня, третий десяток, мечник Тэн.

Сотник пожевал губу и произнёс:

— Вот что, мечник Тэн, за твоё острословие назначаю тебя главным золотарём. Как прибудем на место, пойдёшь копать отхожую канаву.

С обеих сторон раздалось улюлюканье и хохот.