Экзорцизм – дело для профессионалов. Пролог

– Горничным беловолосая девушка мерещится, кухаркины дети играют с незнакомой девочкой, а теперь еще и ты? Хватит глупости выдумывать! Будто бы мне и без ваших бредней проблем не хватает!

Дверь со стуком закрылась, и библиотека снова погрузилась в тишину. Избель посмотрела на огонек свечи, потом на старый альбом, что продолжала сжимать побелевшими пальцами, и решила продолжить чтение в спальне.

«…Сегодня утром мне снова было плохо, я еле поднялась с постели, а когда одевала лиф, почувствовала, что меня затошнило.

Никогда не видела у камеристки таких глаз – круглые от изумления, как два голдена!»

«Не смогла пообедать, меня вырвало от одного запаха моего любимого кролика в сметанном соусе с картофелем!»

Избель отложила альбом, чувствуя, что ее саму сейчас вырвет. Глупая девчонка! Что же она наделала?! О-о, Избель прекрасно знала, от чего по утрам начинает тошнить, от чего настроение меняется, словно ветер на побережье. Мать Дональда называла это «семейная стезя», а все вокруг – «чувствует себя деликатно», но на самом деле это было поражение самым страшным недугом из возможных! Тем, что выпивал все силы, а потом лишал внимания и любви, взамен требуя их стократно!

Избель глубоко вдохнула и вновь вернулась к чтению.

«Утренняя почта едва меня не убила. Я впервые проснулась в хорошем расположении духа и без этой изматывающей тошноты, камеристка и Валле помогли мне одеться, и завтрак был таким восхитительно вкусным… А потом принесли почту. Карточки и визитки папенька, не глядя, отдал Валле, и она принялась их разбирать: синюю сразу отложила, на коричневой задумалась, красную и еще одну синюю едва прочитала, а вот на бело-розовой ее пальцы задрожали, и она кинула на меня быстрый взгляд.

Никто и никогда на меня так не смотрел: с жалостью и страхом. Я сразу же вырвала у нее эту карточку, посмотрела на ровный почерк, и сердце у меня, кажется, перестало биться. Папенька испугался, Валле вскочила, а я закрыла глаза, но и тогда видела строчки: «С радостью рассказываем дорогим друзьям о помолвке…» Дальше шло приглашение на ужин, а потом подпись – Элоиза Найтшоу и Эндрю Грейсдор…»

«Я беременна.

Беременна! Беременна! Как же так вышло? Эндрю говорил, что первый раз совершенно безопасен, говорил… Да какая в бездну разница, что он говорил?! Лжец! Предатель! Рассказывал мне о любви, а сам… сам уже готовился к помолвке с гадкой Найтшоу, фейской полукровкой!»

«Передо мной на столе стоит средство, которое поможет избавиться от ребенка.