Кровные оковы

Иди закрой дверь и стой на страже до самого приезда за зерном. Лично проверю, – пригрозил он, хромая обратно к дороге. Юс раскланялся в ответ, смачно плюнул на землю и, судя по хлопку двери, пошёл обратно домой.

На дороге уже почти никого не было, а клубы дыма становился всё темнее и больше. Далеко вдали слышались крики мужиков. Мальчишка вёл к воротам чуть хромую лошадь с опаленной гривой, поглаживая её по носу. Увидав Лоренца, он согнулся едва ли не пополам.

– Стой, – тот поднял ладонь, – скажи, как пройти до конюшен?

Мальчишка неопределённо махнул рукой в сторону дыма.

– Прямо по дороге, потом повернёте перед рынком, оттуда к пруду и кругом обойдёте печку горшечную. А там уж по прямой, увидите всё. – Он с любопытством глядел на дворянина.

– Спасибо тебе, – Лоренц кивнул в ответ и так быстро, как только мог, пошёл по дороге, осматриваясь по сторонам. Рынка он тоже не видел, хоть и ходил по этой улице до храма уже много раз. Мальчуган не нарочно напомнил ему о том, как давно он уже в Терновке, и как долго он здесь ещё, верно, пробудет.

Нога по утрам болела меньше, но к ночи распухала и ныла от долгой ходьбы. Ещё четыре дня. Четыре дня, за которые он, если на то воля Всесветного, сможет понять, что произошло тогда в овраге, свяжет все знаки воедино и уедет отсюда в лагерь победителем.

Впереди уже маячили окна храма, а рынка всё не было. По правую руку стояла лавка, прикрытая льняным навесом. Лоренц приостановился. С другой стороны, а почему он ожидает такой же ярмарочной площади, что была в Мерфосе? Здесь народу хорошо если несколько сотен; быть может, здесь рынком именуются как раз эти мелкие лавки? Управа-то здесь тоже не сравнится с его родовым поместьем в городе.

Он глянул вперёд, ничего более похожего на рынок не увидал, и потому с лёгкой душой свернул к лавкам. Между несколькими давно завешенными шатрами было видно истоптанную тропу, далеко впереди маячили заросли рогоза, а дым от конюшен уже чувствовался в воздухе. Воодушевившись, Лоренц чуть прибавил шаг. Однако людей по тропе видно не было, и это его смущало. Должны ведь бегать к пруду, чтоб набрать воды!

Выйдя на берег, Лоренц понял наконец, что он, похоже, ошибся. Пруд оказался заросшим вязким болотцем, над которым звенели крыльями поздние стрекозы. Горшечной печи, которую надобно было обойти, нигде не было видно. Столб дыма был далеко по левую руку.

– Ну удружил… – пробормотал он, пытаясь пробраться к следующей узкой улочке по берегу болотца.