Кровные оковы

Солдат, не сводя с него глаз, опёрся на его руку и медленно поднялся на ноги. – Я послал за караулом. Поезжайте от управы в степь. Холм около оспенных домов – от выхода сразу по правую сторону и вдоль ограды. Я не знаю, где именно. Никто не знает. Это всё, что сказал нам пленный. Там должно быть четыре человека. Приведи всех. Их можно ранить, но оставьте их всех в живых. И наденьте свои повязки, – распорядился он. – Пусть люди знают, кто спасёт их деревню.

– Так точно, господин, – Иржи снова поклонился. – Я соберу всех наших.

– Спросите у девки в управе, чтоб привела, – тихо велел Лоренц. – У меня есть дела. Я приду. А теперь ступай.

Вояка кивнул и отправился обратно в дом знахарей. Из-за двери послушались голоса и возня, вскрик того мальчонки и чей-то звонкий смех.

Удовлетворённо улыбнувшись, Лоренц отправился обратно к управе. Встречным караульным, что спрашивали у него о делах, отвечал одно и то же: вас поведут мои люди, не задавайте вопросов, подчиняйтесь всем, кто носит вепря на плече.

Во двор управы он зашёл один. Помявшись, постоял около входа – только дверь отделяла его от Юлека, которого он так и не видел после передачи пряжки. Стоит ли ему рассказывать о том, что сейчас происходит? Он всё же скоро станет старостой, как-никак; другое дело, что уважения и подчинения здесь больше испытывают даже к госпоже Августине, чем к незаконному сыну прошлого головы. Нащупав в кармане ту самую серебряную пряжку, Лоренц вздохнул и направился на задний двор, где стоял, поблёскивая свечами у входа, династический склеп.

Дорожка была к нему начищена и обметена, и снег ещё не успел снова занести путь. Скоро, верно, станет уже совсем холодно. Юноша отодвинул засов и открыл тяжёлую дверь. Внутри ещё горели несколько свечей, да у входа лежали горкой лучинки. Лоренц поджёг от пламени свечи одну щепочку и спустился внутрь. Маленький гроб был только один.

– Прости меня, Фрол, – прошептал он, встав перед ним. – Не спас, не увидел, не попрощался.

Снаружи завыл ветер.

– Ты же мне поверил, – продолжил Лоренц, сморгнув слезу с ресниц, – поверил, доверился, глаз с меня не спускал; что же мешал мне сделать то же и с тобой? Разве ж кто мог ещё тебя защитить, кроме меня? Я найду, Фрол, я всех найду, я до самой столицы дойду, если будет нужно, я клянусь тебе! – он тихо всхлипнул и сжал в пальцах пряжку.