Кровные оковы

– Разное слышал, да, разное. Поделитесь новостями? – он встал и отодвинул для господина стул. – Уж извините неподобающий вид, да Анешка не могла внятно ничего объяснить, – он зевнул, – ну, сами понимаете…

Лоренц привычно поднял руку. Юлек закрыл рот.

– Нам удалось поймать чужаков, – начал юноша, присев за стол. Чашки всё ещё были тёплыми. – Они отравили караульных и сбежали, за ними направили погоню. Ранены, далеко не уйдут. На рассвете их повесят у рынка.

– Слава Всесветному, – прошептал облегчённо Юлек. – слава ему.

Я знал, что у вас всё получится, вот знал! Стало быть, Терновка снова в безопасности?

Лоренц покачал головой и уткнулся взглядом в полную чашку.

– Нет… нет. Ваш брат – не их рук дело. Они за многое взяли на себя вину. Но не за него. Уж поверьте, они не лгали. Я должен искать дальше.

– Да как так-то?.. – староста выглядел несчастным. – Кто мог ещё, кроме них? Это ведь… это ведь было так…

– Страшно, – закончил за него Лоренц, не отрывая взгляда от травяного отвара и тонкой струйки пара.

– Да. Я не знаю, за что зацепиться. Похоже, завтра после рыночной площади нас всех ждёт много дел.

– Мы же уже всю деревню по три раза обыскали, – Юлек готов был расплакаться. – Разве кто с наших мог сделать то же? Кто, если не они, если не эти южные дикари?!.. разве кто из деревни мог… – всхлипнув, повторил он. – Убить ребёнка, разбить грудь, сердце… цветок ещё этот насмешливый… кто это мог, кроме них?!..

Лоренц медленно поднял взгляд.

– И правда, – прошептал он, глядя на всхлипывающего Юлека.

Тот снова мусолил свой платок, огоньки свечей отражались на его вспотевшей лысине, а лицо разом показалось каким-то уродливым, пухлым и больным. – Кто, кроме них… – он медленно поднялся из-за стола, опираясь на руки. – Извините меня, очень уже хочется спать. Весь день на ногах.

– Конечно, конечно, – забеспокоился староста. – Проводить вас? Вы ж не поели! – спохватился он, – велеть отнести?

– Нет, всё хорошо, я доберусь сам, – слабо улыбнулся Лоренц. – Спасибо за вашу заботу.

Он еле переставлял ноги и держался за стену, но всё-таки смог добраться до выделенной ему комнаты.

Захлопнув дверь и закрыв засов, юноша упал на колени перед ночным горшком и глубоко закашлял, поддаваясь резко накатившей тошноте. Вытерев рвоту с губ ладонью, он медленно и глубоко задышал, затем подполз к двери и ударил по ней три раза.

– Да, Ваше Сиятельство, вы что-то хотели? – раздался за стеной усталый голос Анешки. Лоренц медленно поднялся на ноги и отпер дверь.