Кровные оковы

Какой-то чужой тщедушный паренёк озирался около самого высокого шатра, но, увидав хозяина, поспешно ретировался за забор.

– Почему все ушли? Даже извозчиков не оставили на месте… – проворчал юноша, откидывая полог шатра. Он мог бы принять поводом то самое построение, но с ними ехали и мирные люди. Или им тоже дела нашлись? Вот удивительно – недоученных возничих, значит, куда-то определили, а дворянина, командира, между прочим, отряда, отправили погулять!.. стыд, да и только. В нём опять проснулась злость на отца – если б не то злосчастное письмо, он бы не опозорился так перед всем лагерем.

Подумать только, две тысячи человек любовались на его занятия на игрушечных мечах, а теперь видят, что он не пригодился даже на простой утренней перекличке!..

– Ваше Сиятельство? – в шатёр заглянул Олаф. – Прошу прощения за отсутствие, мы с соседями поспорили за перенос забора. Извозчиков забрали к северному входу, там пришла фуражная команда с Терновки, хотят сменить людей и отправить на другую сторону за сеном и продовольствием.

Как прошло утро? У вас-то оно было поважней нашего.

– Фураж… – с облегчением выдохнул Лоренц, – ну конечно, конечно…

Оруженосец выслушал его рассказ и пообещал помочь днём с отработкой ударов. Иржи и тот верзила, по его словам, присутствовали на построении и вместе с другими нарушителями порядка поклялись перед всеми присутствующими грехи свои отработать и впредь не повторять. На вопрос об обязанностях Олаф только руками развёл.

– Сейчас – просто ждать до тех пор, пока не настанет черёд нашего выхода.

Рядовые обязаны помогать по хозяйству, а ваше дело – усердно тренироваться и держать себя в готовности. В караул ходят не по очереди, а за проступки – поверьте, здесь в каждом дворе наберётся с десяток таких же дебоширов, как у нас. Людям скучно, вот и… – он вздохнул.

Лоренц не отпустил своего слугу, пока не расспросил обо всех подробностях жизни в лагере. На построение, действительно, ждали только простых людей; по делам тоже собирали только их. А вот все командиры, начиная с десятников, от тоски и лихого нрава часто вставали в ночные караулы: то устроят драку из-за игр, то ночью напьются и пойдут гулять по дворам, распевая во всё горло, то поссорятся с кем повыше, не поделив с ними самых симпатичных девиц.

Кормят обыкновенно по утрам и вечерам, а днём люди обычно заняты делами (а вы, Сиятельство, не забывайте про свои припасы). Олаф настолько просто об этом рассказывал, что Лоренц начал верить, что всё действительно идёт своим чередом.