Кровные оковы

Будет ли это продолжаться, когда младший войдёт в подходящий возраст?.. тряпки с ног срывались так же непочтительно, и последние полосы порвали края раны ещё сильней. Знахарка осторожно подула на окровавленную кожу и передала Лоренцу небольшую бутыль.

– Выпейте, – велела она, – чтоб не так болело. Плечо-то было только поверх срезано, а здесь придётся попотеть.

Он послушно пригубил бутыль. Водка внутри обожгла его язык, и он закашлялся, глотнув её носом. Лекарь тем временем заканчивала наносить ту самую хвойную мазь, не переставая шептать слова молитвы.

– Тётушка Марта, тётушка Марта, к вам Юлек хотел зайти! – со двора снова послышался бойкий детский голос. Женщина неслышно выругалась и принялась наспех наматывать тряпки на раненую ногу. – Можно?

Лоренц только чуть кивнул. Марта вздохнула.

– Заходите, господин, только ненадолго, ежели возможно. Я по другим сейчас пойду, пока Софа не пришла.

К кровати неспешно подошёл мужчина лет тридцати, полноватый и уже начавший лысеть. За ним, постоянно выглядывая из-за плеча, просеменил Фрол.

– Юлек Бонмар, Ваше Сиятельство, – полный поклонился. – Исполняю обязанности старосты, пока госпожа не может заняться тем же.

– Да ниспошлёт ей Всесветный доброго здравия, – пробормотала Марта, коснувшись лба. Юлек, спохватившись, сделал то же.

– Просто знайте, – продолжил он, теребя пальцами тонкий кружевной платок, – что мы-де для вас исполним все ваши воли, коли чего вам захочется сверх здешнего добра. Молимся всей Терновкой о здоровье ваших доблестных воинов. А с лагеря вашего намедни прислали посыльного, так там…

– Что он сказал? – сорванным голосом прошептал Лоренц, – что передал?

– Проверяли ваше устройство у нас, – бодро отрапортовал Юлек, – разведку отослали, угроз не видят, собираются потихоньку, как планировали.

Я, верно, не знаю, что у вас задумано было; однако это всё, что изложил посыльный, слово в слово, сказал, что вы всё уразумеете. Передали, чтоб вы, как оклемаетесь, тотчас же поехали в лагерь. Зимние месяцы, сказали, будут стоять, так как…

Лоренц медленно поднял дрожащую ладонь.

Мужчина смутился и замолк.

– Доложите о делах, – едва слышно велел он, – а после ступайте.

Юлек чуть задумался.

– У нас всё своим чередом, Ваше Сиятельство. Людей отправили, урожай собрали, на зиму скоту заготовили всё… из города вызвали кузнеца, чтоб помог нашим со снабжением; верно, вы его захотите увидеть, как поздоровее будете. Намедни снова тело нашли, – он вздохнул, – старика, который еду в храме готовил для монахов.