Герои Эпох

— Неизвестно, что случилось с нашим фараоном, но я уверен, что он жив! Он находился на правом фланге и поэтому слушай меня! СЛУШАЙТЕ, ВОИНЫ РА! Мы вонзимся ещё раз в ряды врагов и найдем нашего фараона! Вполне возможно, что он ещё жив! Если не живым, то мертвым, но он должен покинуть этот бой. После мы направимся Мемфис. Придется покинуть это место и отдать его персам, ничего не поделаешь, но мы вернемся!

Все войско закричало. От их криков закладывало уши, и я понял, что нам удастся сделать задуманное!

Обстановка была тяжелой.

Хотя мы и разбили основную часть пехоты — мечников, но копейщиков мы так и не тронули, коннице нельзя было с ними сражаться, я это прекрасно знал. Там где ещё остатки пехоты воинов с топорами и застрельщиков защищали, возможно, фараона, а может и уже лишь свои души шла битва. Я не верил в смерть фараона. Но он не отступал из гущи боя. Значит, он остался или без охраны или мертв. От этой мысли у меня свело челюсть, а по шее прокатился холодный пот в такую жару. Против них и выступила основа копейщиков. Нужно было торопиться!

Я понимал, что это мой последний бой, и уже к вечеру я и все мои воины будут мертвы. Фараона нельзя отдать в руки персов. Это сразу протекция персов! Рабство, голод моего народа! НЕТ!

— Перегруппироваться! Широкий строй! — закричал я с колесницы, — И в атаку по моей команде!

Колесницы выровнялись в три ряда по десять колесниц. Нас было мало. Совсем мало. Я посмотрел на моих воинов: часть выжившей пехоты встала за место раненых и убитых на колесницы.

Они держали в своих руках метательные копья, ножи, луки. Они очень устали и нуждались в отдыхе. Многие были ранены и истекали кровью. Своей же разорванной одеждой они перевязали раны, из которых лилась жизнь.

— Воины! — крикнул я. — Воины фараона! В атаку!

Колесницы дрогнули и двинулись вперед. Лучи солнца отражались от бронзы, я видел око бога Ра. Косы на колесах дребезжали. От нас шёл сильный шум. Впереди я увидел, как пехота персов приступила к перегруппировке. Придется вклиниваться.

Я приготовил свой лук к атаке. Мой погонщик колесницы повернул голову и посмотрел на меня с улыбкой.

— Это наверно конец, Киа, — сказал он мне. — Когда мы ударимся в строй персов, наши колесницы перевернутся.

— Они дрогнут, ­— спокойно ответил я.

Погонщик захохотал и вернулся в прежнее положение с криком: «И-еха!». Я прицелился и крикнул в этом шуме:

— Приготовиться! Ждем! Ждем! ЖДЕМ... ЗАЛП!

Стрелы черным облаком вонзились во врага и первые ряды персов упали.