Герои Эпох

– Мне очень жаль, что мы…

- Я сказал, начинай судить его, ваше «святейшество»! – в приказном тоне сказал Гримм.

Епископ огрызнулся, но спокойно подошел к Роджеру Блеку. Лицо разбойника было в крови, раны были глубоки от побоев, но он держался. Спокойно стоял Блек на коленях и что-то бормотал себе под нос.

- Что ты говоришь, Роджер? – просил его эпископ, ему показалось, что он произносит слова из библии.

Но Роджер Блек продолжать бормотать себе под нос.

- Епископ, ты будешь его судить или нет! – взревел Гримм, который не выдержал всей этой нерасторопности.

- Да погоди же, не мешай процессу! – ответил ему епископ. – Успеете его ещё повесить или отрубить голову, его все равно это ждет.

Епископ приблизился к Роджеру Блеку, чтобы услышать, что он бормочет себе под нос и расслышал то, от чего у епископа увеличились глаза. Он не поверил, что слышал:

«Святой Ангел Божий, хранитель и покровитель души моей! Пребудь всегда со мной, утром, вечером, днём и ночью…»

Это была молитва к Ангелу-Хранителю.

Он ещё был не потерян для другого мира.

- Все-таки в тебе есть хоть что-то человеческое, - сказал епископ и прислонил к его плечу свою ладонь. – Когда ты начал молиться, Роджер? Когда ты понял, что это нужно тебе?

- Пару недель назад, – сказал Блек.

- И?

- Что «и»? – спросил он епископа.

- Что это тебе дает?

- Спокойствие, епископ Томас.– ответил опять Блек.

- Я рад это слышать, – сказал епископ.

Потом он отошел от него на небольшое расстояние и продолжил:

- По велению судьбы, ты тут Рождер и ты предстанешь перед судом, который вынесет тебе граф, а именно смертную казнь.

Я же рассчитываю, что тебя сожгут, дабы очистить твою душу от безобразного тела твоего, чтобы твоя душа нашла то, чего она потеряла – сострадание. Молись же ты, пока нога твоя не ступит в Норидж, сын мой! И в Норидж е не переставай молиться! Я же прощаю все согрешения твои, да прибудет с тобой Ангел твой и проведет от тебя по намеченному тебе пути с достоинством!

Епископ удалился, не сказав больше ни слова.

Гримм посмотрел на лицо Блека. Блек закрыл глаза и дальше повторял молитву. Он понимал, что время его подошло к концу. И скоро он умрет, через каких-то тридцать миль. Осталось только узнать как. Будет это мучительно или же ему просто отрубят голову. Он же склонялся ко второму, как более «гуманному» на его взгляд.

- Я буду жаловать, чтобы тебя четвертовали, – сказал Гримм Роджеру.