Зов Оз-моры

Затем недалеко от берега забурлила вода, и на поверхности показалась серебристая грива. «Чудище водяное? – переполошился отец Афанасий, но увидев женское лицо, немного успокоился. – Да нет, девка… А видная-то какая!»

Из воды медленно вышла девица с насмешливыми синими глазами.

– Получил гусей? – язвительно спросила она.

«Бесовка! Конечно, бесовка! Кто ж ещё?» – решил отец Афанасий и осенил красавицу крестным знамением:

– Изыди! Изыди, анчутка!

Девица, однако, не исчезла. Она по-прежнему стояла перед ним, бесстыже ухмыляясь.

– Бесполезно, святой отец!Я не чертовка, и твои штучки на меня не действуют.

Поп остолбенел и издал тихое мычание.

– Получил гусей? – вновь прозвучал вопрос.

Отец Афанасий пришёл в себя, робко оглядел девушку и заметил, что волосы у неё сухие. Тогда он догадался, кто стоит перед ним, и перепугался ещё больше.

– Чего тебе надо? – дрожа, спросил он. – Это ведь ты, владычица воды?

– Теперь ты не ошибся, Учват, – сухо ответила Ведь-ава.

– Мы тебе пожертвовали целых два барана.

Совсем недавно. Этого мало? Ещё жертв хочешь? За мной пришла, кровопийца?

– Да нет, – спокойно сказала Дева воды. – Не нужна мне кровь старика. Невкусная она. Хочу, чтобы ты меня обвенчал. С Миной Савельевым сыном.

– Тебя? – изумился отец Афанасий.

– Да.

– Стало быть, Марё – это ты? – понял он.

– Плохое имя? Мне не идёт? – она поправила волосы и широко улыбнулась священнику.

– Такой красе всякое имя к лицу… но зачем тебе эта свадьба?

– Не твоё дело.

– Грешно тебя венчать, – набрался храбрости отец Афанасий.

– Ты ведь даже не язычница. Ты – языческая богиня, алчная до человеческой крови. Обвенчаю тебя – и в ад попаду.

– Не попадёшь, не бойся. Ты сейчас примешь мою исповедь, а потом крестишь меня. Под именем Мариам. Затем я причащусь и через недельку обвенчаюсь.

Она упала на колени и подняла на попа горделивый взгляд.

– Каюсь, святой отец, – елейным голосом сказала она. – Во всех грехах своих каюсь! А коли каюсь, то и простит меня твой Бог за все мои прегрешения… которые я до сего дня прегрешениями не считала…

– Теперь, значит, считаешь?

– Раскаиваюсь, святой отец! Неужто не веришь? Вот тебе крест святой, раскаиваюсь! – она сложила двуперстие и наигранно перекрестилась.

– Окрестишь меня?

Отец Афанасий осмелел и положил ладонь на голову богини.

– Ты, людоедка, с Четвероевангелием знакома? – поинтересовался он. – Знаешь, о чём там говорится?

– Я девица начитанная, – ответила Ведь-ава.