Зов Оз-моры

Я больше не одна.

Варвара вышла к людям уже не в целочнице, а в вышитой рубахе из выбеленной поскони и подоткнутой под пояс чёрной понёве – знаке замужества.

– Какой мощный у тебя голос! И какой красивый! И как искусно ты поёшь! И какой счастливой была твоя песня! – закричали гости навстречу ей. – Видно, полюбился тебе муж.

Затем в дверях показался Денис, и раздался нестройный вопросительный хор: «Лёд ломал или грязь топтал?». Он с достоинством ответил: «Конечно, лёд ломал!» Варвара обернулась, и он увидел благодарность в её глазах.

----

[1] Вайме (мокш.) – душа. Представлялась мокшанам в виде призрачной зелёной бабочки.

[2] Тона ши (мокш.) – «Тот свет». Однокоренное название загробного мира встречается у многих финских народов. Например, у карелов и финнов-суоми – Туонела. У эрзян – Тона чи.

[3] Вярде Шкай (Вышний Бог) – бог времени и солнца у мокшан.

[4] Оцю пара мяльса (мокш.) – необыкновенно приятно, потрясающе.

[5] Пякпяк (мокш.) – очень сильно, нестерпимо.

Глава 7. Возвращение к мечте

Наутро к дому Дениса подъехал сам Быков.

– Федька, готова баня для молодых?

– Истопили, Путила Борисович, – ответил тот, поднося стрелецкому голове чарку хлебного вина.

Быков выпил залпом всю чашу и похлопал Фёдора по плечу:

– Хорошо, что истопили. Давай, Федька, буди молодых, если они ещё не проснулись. Потом бери берёзовый веник да Варькину срачицу. Веник понесёшь ты, сорочку отдашь свахе. Смотри не перепутай! Ещё мои стрельцы медовуху подвезут.

Скоро стали подходить соседи, подъезжать стрельцы и их жёны. Всем было любопытно посмотреть, как молодые выйдут из очистительной бани.

Сваха взяла из рук Фёдора сорочку с пятнами запёкшейся крови и, размахивая ей как флагом, повела гостей к берегу Лесного Воронежа, где среди унылых плакучих ив стояла баня с крохотным волоковым оконцем.

Фёдор велел Варваре распустить веник и стянуть ветви заново, но уже не пеньковыми верёвками, а своим поясом.

Под началом старого стрельца Николая Филимонова сына мужики вымыли полок и просушили парильню, крутя полотенца над головами, развесили на жерди пучки полыни, поплескали пива на раскалённые камни. Раскрасневшиеся, потные, умаявшиеся, они искупались в реке и расположились под ивой возле бочки с медовой брагой.

Молодые поскорее вбежали в предбанник.