Зов Оз-моры

Она искала лесную прогалину, по которой смогла бы ползком добраться до человека, посмевшего её потревожить. К счастью, её тело оказалось слишком толстым для того, чтобы протиснуться между осинами.

Покружив ещё недолго, она улетела. Сразу же растаял снег на лесной подстилке, а воздух вновь стал по-летнему тёплым. Однако и круп жеребца, и плечо всадника по-прежнему коченели. Тепло их тел не могло растопить щетинки ледяного насекомого.

Мина посмотрел в глубокие бархатистые глаза коня. В них читалась скорбь и обречённость.

Жеребец понимал, что жить ему осталось недолго и что смерть его будет мучительной. Он чувствовал, как леденеет его круп, как его стынет его кровь – и взглядом просил Мину поскорее убить его.

Убить… но чем? У Мины не было при себе ни кинжала, ни даже охотничьего ножа. Лишь булава с каменным навершием.

Мина поднял палицу, чтобы размозжить коню череп. Тот не издал ни звука.

– Нет, не могу! Не могу! – закричал на весь лес Мина, опустил палицу… и увидел упрёк в глазах коня.

«Они вправду как люди.

Всё разумеют, только говорить не могут», – прошептал он самому себе, вновь поднял палицу и ударил коня между глаз. Потом ещё и ещё раз…

Когда конь умер, хозяин лёг рядом и положил голову на его шею, ещё тёплую. Поражённое морозной иглой плечо отвердело и начало коченеть всё тело. Мина понимал, что будет долго мучиться, но у него уже не осталось сил убить себя…

----

[1]Вельдеманово – село к югу от Нижнего Новгорода.

[2]Черемисы (марийцы) – волжско-финский народ, родственный мордве.

Глава 14.

Недобрый знак

– О Боже! – захохотал Денис. – Это же просто сказка.

Варвара тоже рассмеялась, и её тревога развеялась. Она подмела пол, открыла всё волоковые и дымовые окна, затопила печь, пошла в чулан за травами… и зарыдала, учуяв знакомый и родной запах.

В лес и на луг мама начала водить её с раннего детства. Юную Толгу приучали отличать ромашку от нивяника, чабрец от душицы, чистотел от зверобоя, репейник от чертополоха, полевой хвощ от лугового…

Теперь же у Варвары не было ни матери, ни дома, ни даже своего чулана с целебными растениями.

«А ведь прав был Путила Борисович! Надо было отговорить мужа ехать к Боборыкину. Остались бы в Козлове и жили бы, поживали… Но разве Денис послушал бы меня? Нет, конечно! Уехал бы один. Тогда его даже спасти было бы некому, и он бы замёрз в лесу. Или волки бы его съели. Или кабаны… Нет, всё-таки правильно я поступила, что не послушала Быкова!» – сбивчиво шептала она самой себе, выбирая травы для лечения.