Жизнь и удивительные приключения Роба Краузе -3

И шах, и визирь его, попросту, боятся.

- Это хорошо. А теперь давай думать, как нам взять Самарканд.

***

Шах Мухаммад II сидел в любимом зале дворца Самарканда. Настроение было совсем не веселым. Привычные формы, чтобы повысить настроение: охота и ласки жен или многочисленных наложниц сейчас были ему недоступны. Проклятая болезнь делала его, могущественного монарха, беспомощным, почти неподвижным. В харрам он не заглядывал уже несколько месяцев. А тут еще эта война. Хорошо было бы, если бы, Джалаледдин разбил бы саинов.

А потом хорошо бы убрать и самого сынка. Но и здесь не судьба. Хоть войско вернулось. А постреленок забрал свою тысячу и опять ушел за стену. Что он задумал, маленький мерзавец.

Эх, хотел поручить Арслану убрать и этого отпрыска. Да, тот, как будто, знал об опасности. Пропал на время. А потом все руки не доходили. Уж очень много было поручений для Арслана из тех, что представляли явную и близкую опасность. И вот теперь есть умирающий шах и бесполезный наследник, не способный ни на что.

Шах грустно смотрел перед собой, пытаясь отдышаться. Самое, казалось бы, простое дело на свете: вдыхать и выдыхать воздух. Но не для повелителя едва ли не половины правоверных. Причем, с каждым днем дышать все труднее, а порошки действуют все хуже. Тело охватывает противная слабость. Пот льется так, будто он выдержал тяжелейшую битву. После приема порошка жар исчезает, а дышать становится немного легче. Вот и сейчас Мухаммад II чувствовал, что болезнь отступает. Но, увы, он знал, что это временное облегчение.

Но даже это облегчение стоит использовать.

Шах позвонил в серебряный колокольчик. В зал влетел слуга. Низко поклонился и застыл в ожидании приказов повелителя.

- Позови Малика и… Озлага, - проговорил повелитель Хорезма.

Слуга поклонился. Последние дни без вызова к нему почти никто не заходил. Лишь табибы-врачи приносили очередное снадобье. Да, к слову, и не хотел шах никого видеть. Пару раз к нему просились визири, староста Самарканда. Но Мухаммад не пожелал их видеть.

В результате в городе повисла пауза. Каждый боялся что-либо предпринимать, чтобы потом не навлечь на себя гнев повелителя. Но саины никогда не делись. И сейчас, когда болезнь отступали Мухаммад желал обсудить именно это.

Шах уже успел разгневаться и опять погрузиться в пучины грусти, когда, наконец, вошли те, кого он вызывал. Они тоже низко поклонились. Шах раздраженно махнул рукой, указывая на разбросанные возле его кресла подушки. Малик и сын сели.