Жизнь и удивительные приключения Роба Краузе -3

Вскоре в зал, где заканчивал свой путь шах Хорезма, вошел его сын, едва успевший снять броню, с которой почти не расставался со времени своей первой стычки с саинами, омыть руки и лицо.

- Ты звал меня, отец? – склонился он к больному, едва сдерживаясь, чтобы не дернуться от острого запаха смерти, исходившего от него.

- Сын, - шах с трудом сделал вдох, - Скажи дать мне питье из зерен мака.

- Отец, табиб сказал, что это питье ускорит смерть.

- Это уже не важно. Я должен сказать.

- Повинуюсь, повелитель, - поклонился принц и сам подал отцу настойку мака.

Шах жадно припал к полной пиале. Мак оказал свое волшебное действие. Стало легче. Боль и холод разжали тиски. Шах знал, что это совсем ненадолго. А расплата за временное облегчение будет жестокой. Но это потом. А ему было нужно сейчас хоть немного времени.

- Сын мой, стань рядом, - торжественно провозгласил шах.

Манкубурны приблизился.

- Я, Ала ад-Дин Мухаммед из рода Ануштегина, шах Хорезма, тень Аллаха на земле, передаю всю власть над державой моему старшему сыну, доблестному воину, Джалаледдину Манкубурны.

Пусть гонцы сообщат об этом во всех городах. Пусть никто не может сказать, что он не слышал.

Шах замолчал. Долгая речь высосала из него много сил. Сановники молча поклонились старому и новому шаху. Взгляд Манкубурны блуждал. Всю жизнь, почти всю жизнь он был в опале у отца, был удален от власти. Но сейчас настало его время. Тем не менее, он поклонился отцу, встал на колено и припал губами к его руке.

Действие макового настоя начало проходить.

Рука опять была ледяной, тело дрожало так сильно, что Манкубурны чувствовал это. Но умирающий шах нашел в себе силы поднять руку, призывая сына наклониться к нему, и прошептал.

- Манкубурны…, спаси страну…, спаси своих братьев и сестер…, семью спаси.... Помирись с саинами, прошу.

- Как? – начал молодой шах, но договорить не успел. Губы Мухаммада посинели, он весь затрясся, выгнулся дугой и вдруг опал. Шах умер.

***

Андреас злился. Даже не так, он был в бешенстве.

Он быстрыми шагами мерил свой совсем не маленький кабинет, с любовью обустроенный в Ургенче, его уголок нормального мира на дикой планете. Временами он хватал что-то – пергамент, чашу, тонкий шарф из восточного шелка – уничтожал это. На миг отпускало, но не более.

Все шло совсем не так, как он планировал. Царек кочевников не бросился мстить, а собрал сильное войско, провел разведку. В результате казавшийся вполне приличным план рассыпался, как карточный домик.