Жизнь и удивительные приключения Роба Краузе -3

Самые горячие головы стали хвататься за сабли. Тут вновь раздался голос Великого визиря, теперь эмира. Голос был столь мощный, что он перекрыл шум в зале.

- Я сказал свое слово! Будет так, как сказал я! Но… - поднял он руку – Выбор есть у каждого!

В этот момент на галерее, проходившей над залом, встали лучники и взвизгнули выпускаемые стрелы. Человек двадцать пять из самых громких крикунов упали на ковры, устилавшие пол зала. Дорогие ткани окрасились в алый цвет. Остальные застыли, превратившись в статуи.

- Поддерживаете ли вы мое решение, почтенные? – уже обычным голосом произнес эмир.

Гул одобрения пронесся по залу. Больше ни у кого вопросов не возникло.

- Я рад, что мы смогли договориться. Пусть об этом объявят на всех площадях Ургенча. А сейчас все остаются на поминальный пир, в честь нашего почившего владыки.

По приказу эмира слуги стали вносить яства и напитки. Сам же эмир быстрым шагом вышел из зала. Дел было очень много. Нужно было стянуть в кулак все силы, которые остались в Хорезме.

Разбить, наконец, саинов. Но пока нужно что-то делать с Манкубурны. Он не нужен.

***

Утром Баяр, как обычно, объезжал свой лагерь. Особой нужды в том не было. За много лет в войске был установлен образцовый порядок. Но люди разные. В ситуации, когда нет угрозы, кто-то решит расслабиться, кто-то подумает, что можно и поспать на посту. Авось начальство не заметит, а враги далеко. По этой причине и удаются вражеские налеты. Вот тут и надо, чтобы каждый воин, каждый стражник знал – начальство бдит.

И, если что, по голове не погладит. Но сегодня все было благополучно. Армия отдыхала, готовилась к походам. Где-то чинили сбрую, где-то варили обед в огромном казане. Стража бдела. Проехав из конца в конец лагеря, Баяр вспомнил, что у него появилось новое подразделение – семья шаха Мухаммада, которых Роб приказал охранять и не обижать. Еще одна беда на его голову. Есть поручение? Надо проверить, как оно выполнено.

Баяр подъехал к юрте. Возле жилища стояли два стражника. Юрта была большой, но и семья шаха была совсем не маленькой. Вошел. Ох. На утрамбованной земле даже не прикрытой циновками сидели, лежали едва ли не три десятка людей разного пола и возраста. Были совсем юные мальчик и две девочки, были дети постарше, человек шесть совсем взрослых женщин. Изможденные и осунувшиеся, покрытые пылью лица. Мерзкий запах пота и человеческих экскрементов.