Дрёма Перемога 1

Резко присел подрубая ноги в районе коленей. Противник успел убрать только одну. Есть! Завалился! Кутанулся на месте осматриваясь. Хромым до меня ещё метров пятнадцать. А первый мой противник уже подполз, оставляя кровавый след к моим луку со стрелами. Сила! Через сумасшедшую боль! Истекая кровью! С умел принять правильное решение и уже дотянулся до лука и колчана. Эх. Не ту сторону ты выбрал, воин.

Рванул к нему. Лёжа он откинулся на спину. Начал заводить стрелу. Я стремительным зигзагом ушел с направления выстрела, рубанул по слабо прикрытому локтю правой руки, опасаясь повредить ценный лук.

Сблизившись с ходу ткнул правой саблей в лицо, а левой под подбородок, вскрывая горло. Развернулся. Хромые приближались. Мои товарищи по ним не стреляли, очевидно опасаясь зацепить меня, бежали ко мне. Топор задержался добить раненных, а Конаш торопился с саблей в руке.

- Быстро, легли! Оружие в сторону!- скомандовал я.

Юношеский ломкий басок Негодичам не зашёл, не напугал. Я с подшага махнул правой наискось, заставив закрыться ближнего бойца и ткнул режущим ударом левой сабли между кольчугой и шеей, ближе к подбородку.

Потом, действуя как рычагом даванул вперёд от себя разрезая и плюща хрящи горла.

Сделал шаг в право, оставляя хрипящего противника между мной и последним. Тот бежал медленнее не только из-да раны в ноге, но и по причине неудобства бегать с тяжеленным полуторным мечом. С затылка он не видел попадания саблей в шею товарищу, но определёно что-то заподозрил, когда тот начал сгибаться и хрипеть, роняя оружие.

Поэтому, наверное, сразу замолотил мечём как оглоблей в мою сторону. Инерцию ни кто ещё не отменял, поэтому дождавшись пролетевшую мимо дурынду, с подшага рубанул правой по рукам, а левой привычно ткнул в лицо кроша зубы и горло. Меч выпал, воин захрипел. А я контрольно, на автомате подсёк ему ногу в колене. Полный шаг в сторону и обозреваю поле боя.

Конаш уже рядом. Топор склонился над поверженными. Мои противники залитые кровью подёргивают конечностями.

На помощь врагам ни кто на бежит, не стреляет.

Победа!

Контрольно пробежались вдоль дороги в сторону брода. Не далеко. Убедились, что опасаться некого. Вернулись. И началась работа, потея и матерясь: разуть, раздеть, вещи в кучу, трупы в калужину. В двоём. Без меня. Я на правах начальника сидел на подходах в кустах, контролировал безопасность.

Вспомнил, что через день трупы имеют скверную привычку всплывать, подошёл с советами, что покойникам надо брюхо вскрывать.