Дрёма Перемога 1

Возле пристани приметил однорукого худого мужчину средних лет откровенно занимающегося попрошайничеством. Заметил, что народ его не гнал, не ругал. И не просто проходил мимо- кто словом, кто парой перекинутся.

- Кто это такой,- спросил я прохожего.

- Кружень это. Калеченный в княжьем войске. Сказывают, раньше славный воин был, а сейчас вот, подкармливаем кто чем может.

Подошёл к нему, поговорить.

Меня он не особо приветил, а Конашу улыбнулся. Оказывается когда-то пересекались их ратные дороги.

- Достойный воин был.

Жаль покалечен.

Со мной говорил односложно, через силу, пока Конаш не сказал ему:

- Поговори с боярином. Не смотри на возраст. И воинскими делами и умом достойный это отрок.

После чего инвалид воззрился на меня вполне удивлённо, с интересом.

- Слышал, был ты достойным воином. Заинтересовал этим меня.

- Да. Был,- с нажимом на последнем слове ответил он мне.

- А как у тебя отношение к детям? Нет ли неприязни?

- Нормально у меня к детям. Но своих нет,- удивлённо ответил мне.

-Грамотный поди, считать умеешь?

- Грамотный.

- Мне жаль, когда пропадают такие достойные воинские знания и опыт. Ищу я человека, который возьмётся учить детей грамоте, счёту и воинским наукам.

- Что? И платить будешь?

- Дам жилье, бесплатное питание и, не обессудь, денежку малую. Покажешь себя достойно, изменим условия.

- Извини, боярин. Но мне бы поговорить с людьми. И вот с Конашем.

- Ни в чём не неволю. Поговори. Мы утром отплываем.

Кружень проводил худенькую фигурку странного боярина долгим взглядом.

Потом повернулся к спокойно смотрящему на него старому знакомцу Конашу.

- И что скажешь? Кто это?

- Скажу, что повезло тебе. Не смотри на возраст. Как воин он редкого мастерства.

-Так уж и редкого?

- Мы с Топором вдвоем против одного на тренировке проигрываем. А в бою... Поверь, если сможешь- это страшный враг.

- Да где он успел повоевать? В таком цыплячьем возрасте.

- Повежливее! С должным уважением! В Туле сотник Полыхан, знаешь такого? пытался оскорбить его. Хорошо помнишь его? Вышли в воинский круг и нет больше сотника.

И ахнуть не успели. Мы все здесь обязаны свободой этому юному боярину. В рабах мы были у кочевников. Шли караваном на юг. А он один. Пойми, совсем один. Ночью бесстрашно вырезал дозорных и освободил нас с Топором. А потом мы не сбежали, а перерезали и постреляли в потемках остальных басурман. Все эти люди тогда и были освобождены. Были и другие стычки. Всё имущество, оружие, кони- это всё трофеи. Настоящие. Боевые.