Под Вифлеемской звездой

К его восторгу и торжеству дверь не была заперта, и легко поддалась под его нажимом, открываясь внутрь таинственной комнаты!

— Ничего себе! — обрадовался Се-Крер и ужом просочился в получившуюся щель.

Державшая канделябр Кая чуть не расплакалась.

Они с таким трудом двигали этот проклятый шифоньер, что щель получилась совсем узкой. А она — на ней же было совсем взрослое платье! С кринолином!

Она никогда не сможет протиснуться в эту щель, и кринолин снять сама тоже не сможет!

От досады и огорчения Кая всё же разревелась.

— Льдинка, ты где там?.. — раздалось из темноты таинственной комнаты.

У неё не хватило сил ответить; ей было слишком обидно и больно, что приключение для неё закончилось, потому что её платье — такое роскошное и нарядное — не позволит ей пройти дальше.

— Льдинка?.. — удивившись отсутствию ответа, Се-Крер протиснулся обратно и обнаружил плачущую подружку. С первого взгляда он понял, в чём проблема — платье и впрямь было огромным и широким.

— Ну, нашла, из-за чего реветь! — досадливо воскликнул он, лихорадочно пытаясь понять, как ей теперь помочь. — Он у тебя складывается?..

— Наверно, — хныкнула Кая, погрузившаяся в совсем уж глубокие дебри отчаяния.

— Дай посмотрю! — Се-Крер решительно опустился на пол, ловко забрался руками под юбки, ухватился за нижнее кольцо кринолина и принялся его приподнимать.

Дело оказалось выполнимым, и скоро он ухватился за второе кольцо, и принялся поднимать дальше оба.

Кая оглянуться не успела, как он совсем задрал ей юбки, складывая кринолин вверх, а после — развернул его боком.

— Держи давай!.. — раздражённо пропыхтел он, пытаясь удержать все кольца, не порвать юбки, не врезать ей по носу её же кринолином и не завалиться, потеряв равновесие.

Кая растерянно перехватила кольца одной рукой, путаясь в складках ткани.

— Боже, у тебя и чулки рождественские? — вдруг рассмеялся Се-Крер, выпутавшись из-под юбок и обнаружив, что, в самом деле, её детские худые ножки облегает тёмно-синее полотно с вкраплениями золотых звёзд.

— Канделябр у меня забери, пока я себя не подожгла! — буркнула из-за завесы кринолина и юбок Кая.

Чулки ей очень нравились. И она не видела в их расцветке ровным счётом ничего смешного. И к платью же изумительно идут!

Се-Крер бодро забрал канделябр, поставил его на пол и принялся активно проталкивать Каю в щель за шифоньером.