Дуракам везёт

Отец сказал, что вы не поедете, если я скажу, кто я.– Отец?! – не поверил своим ушам Конрад. – Он знал, где я нахожусь?– Да... Я все ему объяснил. Доказал, что вы были правы. Что это какая-то жуткая случайность... Что иного выхода у нас нет. Он долго не соглашался отпускать меня, но потом все же понял, что я прав.Выходит, Артур все эти годы знал, где скрывается убийца его жены... И теперь шестнадцатилетний сопляк убедил Лейднера обратиться к нему за помощью, чтобы тот угробил еще и дочь?! Конраду показалось, что кто-то из них спятил.

– Твой отец должен меня ненавидеть...Себастьян лишь поджал губы, даже не пытаясь спорить. Значит, он не ошибся. Но что заставило Артура пойти на это безумие? Отчаяние или жажда мести?– Он все понял, – зачем-то повторил Себастьян. – Если вы не поможете, Марти все равно умрет. И с мамой было так же... Вы не виноваты.Он больше не лгал и не притворялся, пытаясь задобрить единственного человека, имеющего шанс спасти его сестру. Мальчишка говорил совершенно искренне, и это потрясло Конрада больше, чем внезапно открывшаяся правда или разбудивший ее кошмар. – Заходи в дом, – чужим голосом произнес он. – Поможешь собрать вещи.

Отпускать его не хотели. То ли привыкли воспринимать живущего за оврагом отшельника как неотъемлемую часть села, то ли испугались, что чем-то обидели его. По крайней мере, на кошку, которую Конрад напоследок вручил Ядвине, селяне косились весьма подозрительно, словно опасались, будто на ней лежит проклятие, которое чародей, уезжая, решил оставить им.

Именно это подозрение и заставило Бреннера сунуть в мешок царапающийся меховой комок и притащить его к порогу избы кузнеца. Норов Ядвини мало в чем уступал силе ее мужа, да и с головой у нее, в отличие от столпившихся вокруг суеверных теток, все было в порядке. Уж она точно не скормит собакам пушистую напарницу лесного колдуна.– Она уж старая, – смущенно сообщил Конрад, ощущая спиной настороженные взгляды соседей. – В избе жить привыкла. Пропадет без меня.– Так вы не вернетесь? – искренне расстроилась Ядвиня, сгребая в охапку извлеченную из мешка, но все еще недовольную кошку. – Не знаю, – тихо, чтоб не расслышали даже самые любопытные, ответил Конрад.– Так зачем едете?– Не знаю... Не могу иначе.Ядвиня понимающе кивнула. Не стала отговаривать, убеждать остаться, расспрашивать о том, откуда взялся этот молчаливый хмурый мальчик и что за весть он принес... Просто вдруг глубоко поклонилась Конраду, мазнув косами по земле.– В добрый путь.