Дуракам везёт

– Куда уж хуже, – Артур натянуто усмехнулся, но в его взгляде не было ни намека на веселье. – А что насчет Карла?– Да ничего! – не выдержал Конрад. – Бестолочь, каких в университете пруд пруди. Зато покладистый и под руку не лез. Ты ведь знаешь все это, так зачем...– Это они убили Эльзу.Он сказал это тихо и спокойно, так что Конрад понял не сразу. Несколько секунд он оторопело вглядывался в застывшее лицо Артура, пытаясь увидеть на нем хоть какое-то подтверждение того, что ему не послышалось. Напрасно: Лейднер снова превратился в бесстрастную статую.

Дотронешься – рассыплется каменной крошкой...– Что ты сказал?!– Швайгер завидовал тебе, Конрад. Еще с юности. Завидовал твоему уму, твоей гениальности, твоему положению. Каждую твою победу он воспринимал как личное оскорбление, а твое назначение на должность лейб-медика стало последней каплей. Он решил уничтожить тебя, избавиться от ненавистного соперника, добившись твоего позора. И ему это удалось. Ему и Карлу. Ты думал, что твой помощник – молчаливый идиот, готовый снести любое унижение с твоей стороны? Ты ошибся, Конрад. Он слишком долго копил обиду на тебя, и, когда Швайгер пришел к нему, они быстро нашли общий язык. Карл добыл для него образец препарата, и Швайгер нашел способ сделать так, чтобы твое лечение дало обратный желаемому результат. Он пообещал твоему помощнику многое, куда больше, чем дал бы ты, и тот согласился помочь ему. Это Карл подбросил в приготовленное тобой снадобье лишний ингредиент. Щепотку соды. Ты действительно не виноват в смерти Эльзы. Смысл сказанного доходил до Конрада долго, но Артур проявил терпение. Убедившись, что он понял и что не собирается по этому поводу хвататься за сердце, Лейднер неумолимо продолжил.– Я пришел к Карлу всего лишь затем, чтобы поподробнее расспросить о вашей работе. О том, что ты делал, в какой последовательности, где мог допустить невнимательность... Всего-навсего хотел узнать, что и в какой момент могло пойти не так. Надеялся, что это может помочь тебе, если ты все-таки вернешься. А Карл побледнел и начал заикаться, словно увидел привидение. Тогда, когда все только произошло, его страх был понятен – на его месте струсил бы любой, что уж говорить о не слишком умном юнце. Но теперь... Он испугался не суда и приговора, а меня. Очень сильно испугался, хотя никаких обвинений я не выдвигал. И тогда уж я вытянул из него все.Конрад не сомневался в том, что при желании Артур может вытрясти правду даже из покойника.