Тот самый Остров

Я писала, старалась не упустить ничего от описания нашего завтрака до тонких мыслей, которые бросала Даша, и которые вызывали во мне бурю эмоций. В общем, мне тоже было чем заняться.

Пару раз мы причаливали к небольшим симпатичным островам, находили и набирали воду и фрукты, как правило, это были знакомые Дэну места, локацию воды и фруктов он указывал безошибочно. Даша плавала с аквалангом, делала фотографии. Они с Русланом носились по пляжам и горкам. Разок я приняла участие в их «осмотре достопримечательностей», но такой темп меня абсолютно не вдохновил, и на следующее приглашение разделить с ними лицезрение местных красот я рассмеялась и сказала, что с меня хватит, что я еще немного и превращусь в реального или нереального, но Кенгуру.

Ребята немного опешили, но энергично попрыгали в шлюпку, Руслан как истинный капитан, указал направление, Даша как истинный матрос, отдала под козырек повязанного на голову платка, мотор взревел, нос резиновой шлюпки приподнялся и нацелился в сторону пляжа с редкими пальмами.

Дэн улыбался вовсю. Ему тоже нравились эти ребята. Единственно, он становился серьезным при мыслях о конечной цели нашего путешествия - Острове Смерти, эти моменты явно читались на его лице - и не только мною. Наши пассажиры тоже отмечали это.

А вечерами начиналось то самое интересное, что больше всего ценится в любом походе – таинство общения.

Я ставила на середину стола походный светильник, знаете, это такая большая, специально купленная мною в Сиднее в местном арт-магазине чаша, в которой на разной высоте стоят и горят, не мешая друг другу свечи, оплывшие и новые, создавая особый колорит для беседы.

Я, знаете ли, несколько раз в детстве была в походах, и именно у костра было самое прекрасное времяпровождение, поэтому я была полностью очарована этой чашей, а когда мне показали, как она выглядит в действии, я выложила кругленькую сумму и привезла ее Дэну. Это для "Мэри", сказала ему тогда я, и он согласился.

Мы пили русское вино, которое привез с собой Руслан, так, немного, чисто для удовольствия, ну по паре бокалов за вечер. Вино он называл «грузинское», на этикетках, правда, были написаны совсем другие названия, но никто не спорил. Запас вина оказался приличным, явно на путь туда и обратно, судя по тому, сколько ящиков стояло в запаснике.