Пират и княжна

Сквозняк с тонким свистом сочился внутрь трактира сквозь неплотно закрытые ставни окон, как вдруг звон дверного колокольчика привлек внимание всех присутствующих к новым гостям «Хрустальной ноги». Их было двое, высокие, стройные. И оба скрывали свои лица в темноте кожаных капюшонов. Быстро пройдя к стойке, один из них поспешил расплатиться за комнату. Другой стоял рядом и в разговор не встревал.

Потеряв всяческий интерес к очередным постояльцам, толпа быстро вернулась к прежним занятиям. Секундное напряжение спало.

Послышался стук деревянных кружек друг о друга, зычные голоса спорщиков, скрежет стульев и лавочек о камень грязного пола трактира, посыпанного ради сухости соломой. А кисло-сладкий запах забористых напитков продолжил витать в воздухе, изредка перебиваемый ароматом копченостей и жареного мяса из тарелок, стоящих на столах тут и там.

Еще один резкий звук заставил толпу вздрогнуть.

Тишина воцарилась в очередной раз, когда незнакомец в плаще поднялся со стула и попытался выйти из угла помещения.

Он уже видел, как ближайшие от него «постояльцы» потянулись к кинжалам, как вдруг колокольчик снова звякнул. И в этот раз в таверну вошел низкий гость или и вовсе гостья. Разглядеть было сложно. Плотный штопаный шерстяной плащ скрывал от головы до пят и эту инкогнито персону.

Но только взору широкой публики показался светлый локон, как вдруг вооруженная до зубов толпа вмиг ожила.

— Оба-на! — выдохнул кто-то из задних рядов. — Неужто сама Грия пожаловала к нам на стрелку?

Натаниэль де л’Экруа тихонько чертыхнулся и полез за спину, чтобы схватить мушкет.

Однако ему тотчас было приказано:

— На твоем месте я бы не шевелился.

Пятеро сидящих рядом уже держали его на мушке и неотрывно следили за движениями рук незнакомца в углу.

— Нет, не Грия, — низкий баритон гостя заставил многих из толпы досадливо скривиться.

— А жаль!

— Это бы все упростило!

— Да! — дружно зазвучало тут и там.

— Точно-точно!

— Так ваша цель — княгиня? — гость осторожно поднял руки и медленно снял капюшон, чтобы обнаружить взорам местных завсегдатаев миловидное личико Брюстера Ноштгенфаума, личного рыцаря Грии Донлерской.

— Черт! — выругался Натаниэль. — Зачем ты сюда приперся?

— Нат? — Брюс перевел удивленный взгляд туда, откуда звучал до боли знакомый голос. — Так ты здесь?

— Да… — глухо отозвался он. — Вот уж не думал, что нас засекут.

— Нас? — удивился Брюстер.

— Ай, не важно, — отмахнулся представитель рода де л’Экруа.