Пират и княжна

— А с рабыней что? — уточнил второй пират.

— Что-что! По обстоятельствам. Наверное, вырубим ее и утащим на остров. Продадим кому-нибудь.

Так задачи воровать рабыню, получается, изначально не было? Только деньги?

Я задумчиво посмотрел в спину последнего, того, что с пистолетом, и прикинул, смогу ли незамеченным подобраться ближе. А эти двое уже успели пробраться к двери в мою каюту.

Вот почему мы разгрузили товар именно сегодня? Сейчас бы было где спрятаться. Да на худой конец пробежаться до распахнутого грузового люка в трюм, крышка которого сейчас была закрыта наглухо.

Но вот раздался протяжный скрип, и первый сунул свой нос в мою каюту.

— А-а-а-а! — послышался оглушающий визг, и это была не рыжая. Иенсора так не вопит. — Бреди, ав-в-ва! — прокричала рабыня.

За что ей спасибо, отвлекла внимание, поэтому я быстро, пользуясь замешательством, ором рыжей из каюты и оцепенением нежданных гостей, пробежался до них, подхватил по пути мою мандолу и что было сил треснул ей по голове того, что с пистолетом.

Ожидаемо, мой любимый инструмент сломался, разлетевшись на две части, а ворюга с пистолетом свалился на пол, будто мешок с песком. Глаза его окосели, и горло испустило странный хрип. Надеюсь, он там жив остался. Но было не до него. Потому что второй пират резко обернулся и выхватил нож из кобуры на поясе. Судя по кровожадному взгляду, явно намеревался порезать меня на лоскутки.

— Что же ты, — я увернулся и оскалился, желая понять, сколько их еще ждет снаружи, — один тут с дружком ошиваешься? Решил меня обчистить, да?

Сделал шаг назад. А в приоткрытую дверь по-прежнему звучали ругань, крики, плеск воды, шлепки босых ног по мокрому полу, и даже попугай переполошился и громко заверещал на весь корабль.

— Ха! А вот и наше чучело для битья! — Пират в рваной тельняшке и серых дряблых бриджах растянул гадкую улыбку из сплошь коричневых пеньков.

— Это я-то лишил? Или же Блодин? — подсказал ему правильную мысль, отступая еще на шаг назад. Но моему собеседнику было невдомек. Пришлось добавить к уже сказанному: — Это перекуп обвел вас вокруг пальца и заставил оплатить его проигрыш на нашем с ним споре. При чем здесь я?

— А притом! — нападающий разозлился, казалось, еще сильнее.