Пират и княжна

Ответив взаимностью, он перевел благодарный взгляд к кувшину, туда, где на лице герцога застыла скупая, но такая дорогая сердцу Эфайно улыбка.

— Договорились, — Робиуш кивнул. — Что же до моих людей, то у меня есть кое-кто в столице и большая часть на границе, в дне пути. Если выдвинутся сегодня, к завтрашнему полудню будут у ворот Донлера. Конечно, если не встретят вооруженного сопротивления…

— Я дам распоряжения, — княгиня улыбнулась, чувствуя легкое поглаживание руки Эфа на своей талии. — Но для начала нужно что-то сделать с Анжи Мейном.

— И что же ты предлагаешь? — Эфайно застыл на месте. Взгляд его ожесточился, а черты лица заострились.

Вот только последующие слова Грии быстро исправили настроение жениха.

— Для начала найти причину, чтобы его арестовать, не вызвав дипломатического скандала.

— А это может сработать, — задумчиво проронил Вайлштайн-старший. — Если нарушить первоначальный план, то заговорщики будут вынуждены просить совета у мадам Бизрэ. Значит, у нас будет больше времени подготовиться.

— Поэтому нужно как можно скорее найти Натаниэля и наказать его за предательство. — На скулах княгини заиграли желваки. — Я столько времени считала его жертвой моей ошибки, что напрочь позабыла о родословной. Род де л'Экруа заговорщиками были, ими и остались. Зря мой отец полагал, что сын не пойдет по стопам родителей. Он помиловал его, буквально вырвал из лап Ноштов… А Натан… Натан… — голос Грии дрогнул, и она спрятала лицо за замшевой курткой Эфа.

— Я найду его, чего бы мне это ни стоило, — пообещал Эфайно.

— Что ж, — герцог кашлянул. — Прошу простить мою дерзость, княгиня, но время действует не в нашу пользу. Нужно отдавать приказы армии.

— Да, — выдохнула Грия. — Я в порядке. И помню наш уговор.

— Что ж, на том откланяюсь, — попрощался Робиуш Вайлштайн, грустно улыбаясь. И прежде чем исчезнуть с поверхности стеклянного сосуда, негромко прошептал: — Берегите себя.

— И ты береги себя, — бросил вслед Эфайно, однако ответила ему лишь тишина.

Немного помолчав, Грия приподняла голову и посмотрела на Эфа с интересом.

— И как же зовут твоего деда?

— Лакош, — нехотя признался Эф.

Казалось, он не спешил верить своему счастью и оттого не двигался, боясь развеять мираж малейшим действием.