Милоа – спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа

Конечно, все эти дни были крайне напряженными. Я поселила Идина в каморку у моих покоев, велев ему лично докладывать обо всех, кто желал меня видеть. Инстинктивно мне хотелось обезопасить свою территорию от любых посторонних вторжений.

Настоящий диалог начался только на седьмой день. Тогда прибывшие вельможи стали в порядке строгой очереди приходить к императору с прошениями. Первыми за закрытыми дверями Атамурлан принял представителей Законодательного Совета из Турмалона. Меня туда не допустили, а из Семерки присутствовало только четыре человека — Амирош, Харун, Куртих и Синая.

Встреча длилась порядка четырех часов: обсуждались государственные дела и новые законопроекты, с которыми и приехали советники.

На следующий день ситуация повторилась. Турмалонские послы от Законодательного Совета ходили взвинченные и натянутые. Было видно, что они вынуждены считаться с императором, и что он вовсе не так прост и сговорчив, как им хотелось бы.

— Они приезжают к Их Великолепию со всеми новыми законопроектами? — поинтересовалась я у Адрэа.

— Очень много бумаг приходит со специальными послами, — ответила улуза. — Но несколько раз в год часть Совета является к императору лично с особо важными проектами. В том числе обсуждаются планы работы Совета на будущие месяцы. Кроме того, все Стремительные пишут отчеты о состоянии дел в землях, где мы бываем. Император же, сравнив наше мнение со своим, выносит общий вердикт. Есть законы, которые он издает сам, и ему никто не смеет противоречить.

Но, понятное дело, ему не справиться со всем объемом, и многие обязанности берет на себя Законодательный Совет.

— Но разве не бывает так, что законы Совета могут войти в противоречие с законами императора? И разве они не жаждут ограничить его власть? — чересчур прямолинейно спросила я.

Адрэа округлила глаза.

— Император — это закон Эбериана! Если от него приходит бумага с законопроектом, Совет принимает его, лишь иногда направляя уточняющие вопросы или предлагая незначительные поправки.

Но ни разу еще никто не посмел отклонить закон, изданный императором!

Кажется, улуза свято верила в абсолютность эберианской власти. Но мне казалось, что Атамурлану следует больше внимания уделять столице. Да и сам он говорил, что даже среди его офицеров не все так верны ему, как хотят казаться. Но я предпочла промолчать — жизнь при дворе быстро учила меня хранить свои мысли при себе.