Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

А наши объединенные каганарты, все еще сильный и богатый Турмалон и те вельможи, которые останутся в нем, станут его броней. Хранителям придется считаться с ним, тем более, что некоторые, в том числе и уважаемый Зигай Пур, всегда были на нашей стороне.

— Значит, Атамурлан сделал свой ход, — задумчиво произнесла я. В голове бурлило множество мыслей, в то время как сердце бешено колотилось от близости Амироша. Стараясь унять внутреннюю дрожь, я закуталась в полы ездового плаща.

— Простите, вы, кажется, замерзли, а я тут все толкую о политике, — во взгляде Амироша мелькнула обеспокоенность.

— Не желаете ли согреться?

И он повел меня в расположенный неподалеку домик лесничего. Его протапливали каждое утро, и, зайдя внутрь, я блаженно зажмурилась от остатков исходящего от камина тепла.

— Присаживайтесь, а я разведу огонь, — Амирош постелил на скамью шкуру и собственноручно занялся растопкой.

— Мы часто сидели здесь с вашей сестрой, — произнесла я, глядя, как ловко каганетт складывает деревянные поленья в камин.

— О, вероятно, тут было раскрыто много девичьих тайн, — засмеялся Амирош.

Я улыбнулась.

— Кажется, вы хотели рассказать о каких-то планах Атамурлана по поводу хранителей? — перевела я разговор на прежнюю тему.

Каганетт высек искру огнивом.

— Честно говоря, я бы хотел уберечь вас от всего этого, — произнес он.

— Думаете, в моем положении это возможно? — с грустью хмыкнула я.

— Как каганетты Ито-Ланской, вряд ли. Но вполне возможно для каганетты Бивир Кур, — раздув пламя, Амирош уселся рядом со мной на скамью.

Он пристально посмотрел на меня своими зелеными глазами, и от его кошачьего взгляда во мне будто что-то перевернулось.

— Я понимаю, вы хотите защитить меня, позволить жить спокойной жизнью, — пытаясь сохранять ясность мысли, сказала я. — Но вне зависимости от того, какую фамилию я буду носить, мне бы не хотелось отстраняться от дел каганарта и уж тем более от службы императору. Знаю, вы сейчас спросите, как мне удается оставаться ему верной после всего, что произошло.

Не думайте, я его не простила, и еще сведу с ним счеты, по-своему. Это наше с ним дело, каганетт, но это не умаляет того факта, что Атамурлан — ключевая фигура, от которой зависит мир и процветание в империи. Мне, моему каганарту и простым людям выгоднее, чтобы он крепко сидел на своем троне.

— Ваше положение куда уязвимее, чем положение Атамурлана, — негромко произнес каганетт, чуть наклонившись в мою сторону.