Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

— У нас тут припасено кое-что… — тихо сказала я, мягко отстранившись и достав из закутка запасы глинтвейна, к которому мы с Юири порядком пристрастились в последнее время.

— Хоть я и понимаю, что вы землянка, но все равно не перестаю восхищаться, как прекрасно у вас выходит одновременно управлять землями и заниматься подобными мелочами, — произнес Амирош, наблюдая, как я наливаю бордовую жидкость со специями в небольшой ковш и подвешиваю его прямо над огнем.

— Пускай последние годы я являюсь каганеттой, все же всю свою прошлую жизнь я была обыкновенной девушкой, — пожала плечами я.

— Расскажите мне про вашу жизнь на Земле, — неожиданно попросил Амирош. Он скинул сапоги и разместился на скамье, прислонившись спиной к стене. Кажется, он никуда не спешил и явно рассчитывал на долгую историю.

Что-то дрогнуло в моей душе. Столько лет прошло с тех пор, когда кто-то интересовался моей прошлой жизнью… Даже в Триниане я не так уж много делилась своими воспоминаниями о Земле.

Порой мы обсуждали какие-то события с Энабел, а здесь, в Кадигаре, я иногда что-то рассказывала Юири, но, чтобы поведать обо всем в целом, пожалуй, о таком меня еще никто здесь не просил.

И я рассказала ему. Про уклад жизни простой семьи со средним достатком, про взаимоотношения молодых людей в школе, про яркие воспоминания детства и даже про свои первые отношения с парнем. Я говорила и говорила, как будто выплескивая все свое прошлое наружу, и иногда воспоминания обжигали меня, как лава пробудившегося вулкана обжигает землю.

Я рассказала о своей семье, о родителях, и впервые при воспоминании о них у меня на глазах выступили слезы. Я рассказала и о чувствах страха и одиночества, которые мучили меня, когда я попала в Триниан.

Только о своей службе разведчицей я умолчала. Жизнь в горах давно стала для меня табу. К тому же куда больше мне хотелось поделиться невысказанной ранее тоской по утраченному миру, в который мне уже не суждено вернуться.

— И все же, несмотря на душевные терзания и все пережитое, я бы не смогла нести бремя знания об этом мире, не смогла бы еще раз бросить все, что стало дорого, чтобы привыкать заново к жизни на Земле. Поэтому я отказала хранителям, когда они предлагали отправить меня обратно. Мой дом теперь здесь, на Эбери, — сказала я, наконец замолчав.

Амирош смотрел на меня, и в его взгляде читалось соучастие. Он молчал, и я невольно смутилась.