Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Будут ли среди них соглядатаи Совета, хранителей или еще кого — не так важно. Важно, чтобы край стабильно развивался, а вас окружали верные люди.

Я вынуждена была согласиться с каганеттом. Моя легкая форма паранойи была уместна, пока я пыталась отгородиться от внешнего мира, боясь собственной тени. Теперь же основная ответственность ляжет на плечи Амироша. Я прекрасно осознавала, что ему даже при желании не потребуется лишать меня власти или как-то ущемлять права — сам факт того, что он станет моим мужем, а также авторитет его семьи уже положат вожжи правления в его руки.

И то, что он будет следовать составленному Урыном договору и якобы играть по моим правилам — лишь знак его доброй воли. И все же мне будет проще договориться с ним и продолжать управлять землями, имея могущественный род за плечами, чем противостоять всем сразу в одиночку.

— О, и еще в знак благодарности за подписание договора дядя пришлет целый табун чистокровных шикути… — вывел меня из задумчивости Амирош.

— Да он просто покупает меня! — всплеснула руками я.

Амирош засмеялся.

— Он понял, что привлечь каганетту можно только гуманными средствами. Он идет на уступки, и очень щедрые.

— Конечно, стоило ветру подуть в другую сторону, он запел как соловей, — фыркнула я. — Ох, простите, каганетт, не стоило мне так говорить о вашем дяде.

— Я не питаю иллюзий на его счет, — спокойно произнес Амирош. — Если с отцом его еще связывали какие-то братские чувства, то мы с ним пытаемся ладить лишь потому, что у нас общий род, не более.

И сейчас он больше зависит от меня, чем я от него.

— Что не мешает ему пускать вразнос семьи, следующие пути Милоа, что только больше злит хранителей, — вздохнула я.

— Для главы Совета Милоа — не просто последователи учения, Лилия. Для него это коалиция, много лет подтачивающая авторитет Турмалона. Именно их он винит в ослаблении своей власти и в том, что император перенес столицу.

И, надо признать, вполне обоснованно. Если подумать — не дави так сильно хранители на Атамурлана, он, быть может, и не стал бы избегать жизни в императорском дворце.

— Я понимаю опасения и досаду вашего дяди, каганетт. Но под раздачу попали и мои Милоа. Обычные люди, искренне верящие в заветы и никому не угрожающие. И то, что за их спинами строят козни хранители — не их вина. И не моя.

— Никто вас не обвиняет, каганетта.