Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Я была рада вернуться в свой каганарт, как никогда ощущая правдивость поговорки «Мой дом — моя крепость». И, конечно же, присутствие Амироша усиливало радость вдвойне. Мы шли быстрой рысью, окруженные шуинами и слугами, оставив обоз с сопровождением далеко позади. А перед нами, обогнав даже ретивых коней, весело бежал Барклай, вздымая клубы снежной пыли.

— Вот кого надо было отправить дороги расчищать, — пошутил Амирош, указывая на неуемного пса.

Я засмеялась.

На обед мы заехали в поместье, расположенное примерно в трети пути от Кадигара до Айзелана.

Гонец предупредил о нашем прибытии, и нас встретили со всей торжественностью, как будто жизнь семьи только и была посвящена ожиданию высокородных гостей. И в ближайшие годы их покой явно будет нарушаться куда чаще, чем за все предыдущее время.

Но мы не планировали задерживаться надолго. Откушав чаю и поблагодарив хозяев за гостеприимство, через час мы снова сели по коням и выдвинулись в путь. Крупными пушистыми хлопьями начал падать снег, и дорога покрылась белым пушком.

Лошади фыркали, когда холодные снежинки попадали им в ноздри. Небо заволокло тучами, вскоре стемнело.

Еще несколько часов в седле, и мы добрались до деревеньки, расположенной уже ближе к границе каганартов. Это была даже не деревня, а разросшееся хозяйство лесника — своеобразный хутор в лесу примерно с десятью постройками. Тут жили сыновья лесника, уже давно почившего, их семьи и несколько батраков. В этом доме я уже останавливалась, когда возвращалась в Кадигар после первой встречи с посланниками из Турмалона.

Нынешний глава семьи, старший из братьев, встретил нас со всей учтивостью и постоянно сетовал, что условия их жизни не достойны высоких господ. Но я заранее позаботилась о комфорте хозяев, привезя богатые дары и дорогие покрывала, на которых мы и уснули на кровати, которую уступил нам хозяин дома. Это была первая ночь, которую мы провели с Амирошем в одной постели, хотя условия, конечно, заставили нас вести себя более чем сдержанно.

Рано утром мы попрощались с большим семейством, восторженно провожавшим нас до главной дороги. Женщины кутались в подаренные платки и кланялись в пояс, старший лесник улыбался двумя рядами крепких зубов, довольно поглаживая рукоять своего подарка — добротного кинжала. А я подумала, что неплохо было бы основать заставу недалеко от их дома, да и таверну заодно.

Прошло каких-нибудь пять или шесть часов, и мы въехали в Айзелан.