Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

И почему я не поехала в Триниан раньше? Почему все эти годы сидела, как привязанная, под Западными горами? Если бы я смогла поговорить с Андрэ в Угоре или добраться сразу до Вегарда и связаться с тем же Визардом Риком? Уверена, ситуацию можно было бы разрешить вполне мирно…

Я разрывалась, невольно чувствуя ответственность за происходящее по ту сторону материка и за наши каганарты на западе. Может, стоит все-таки рассказать Амирошу правду о Триниане? Если его направят туда наводить порядок, это точно не будет лишним.

Но имела ли я право вот так, впопыхах, раскрыть тайну, которую хранила столько лет? Да и Амирош, без сомнений, воспользуется полученными сведениями исключительно в своих интересах, и его можно понять.

Что же мне делать? Подписать договор и остаться на месте, оберегая своих людей и семью Амироша от любых напастей? Это казалось мудрым и правильным, и к этому меня призывал каганетт. В конце концов, что бы ни произошло по ту сторону, он — мой будущий муж.

И наша задача — защищать земли. Хватит уже этих метаний, пора остепениться. Он вернется, мы будем жить вместе, у нас будут дети, и наши земли будут процветать…

А если нет? Если тринианцы решили выйти из тени? Изобрели оружие, которое уничтожит имперскую армию, если Атамурлан решит начать массированную атаку на горы? Или, как в прошлый раз, пленят Амироша, но уже не отпустят его? Немало захваченных в плен имперцев сгнило в катакомбах военного города, так и не поняв, к кому они угодили.

— Договор надо подписать, — сказала, наконец, я. Собственный голос показался мне странным, каким-то мертвым. — И заявиться к хранителям вдвоем, оставив наши каганарты без присмотра, было бы опрометчиво. Только вот…

— Вот и славно, — перебил меня Амирош. — Закончим с документами вечером, а с утра я отправлюсь в путь. Не переживай, скорее всего, ничего страшного не произошло, и к моему приезду ситуация уже разрешится. Я вернусь, и весной проведем церемонию.

Каганетт успокаивающе коснулся моей щеки. Он вел себя так уверенно и спокойно, что на миг меня кольнула обида. Когда я успела так к нему привязаться, что разлука вызывает невыносимую тоску в душе? Неужели любовь к мужчине вытеснила во мне чувство собственного достоинства и стремление к независимости? Прежде всего мы оба — каганетты, а наш брак — сделка во имя укрепления империи. И нечего заламывать руки.

Я попыталась успокоиться.