Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Несмотря на сдержанность, в голосе Амироша проскользнула обида.

Оно и понятно, — подумала я, — любому тяжело пережить отказ, даже если он ожидаем.

И все же что-то чиркнуло в моей душе, подобно спичке. Неужто жалость?

Амирош встал с кресла, став выше меня почти на голову.

— Каганетта, ближайшие несколько месяцев я буду наводить порядок в своих землях. Если вам что-нибудь понадобится, знайте, что я всегда к вашим услугам. И всегда буду готов встать на вашу защиту, возникни такая необходимость.

В этом можете на меня положиться.

— Спасибо, — чувствуя себя все более виноватой, поблагодарила я. — Но не надо. Это мой каганарт и защищать его только мне. Вы и так много сделали, приехав сюда. Попытка не пытка…

От моих последних слов Амирош скривился. Повисла неловкая пауза. Он сделал шаг к дверям, поклонился.

— Раз решение принято, я незамедлительно отбуду к себе.

Каганетт уже развернулся, чтобы уйти, но в последний момент будто что-то вспомнил. Запустив руку под плащ, он вытащил небольшой предмет, завернутый в тряпицу.

— Ваше Превосходительство, я нашел это во время одного путешествия. Конечно, это и не могло бы стать свадебным подарком, но, думаю, оно скорее ваше, чем мое.

Амирош протянул мне сверток, а когда я взяла его, вышел. Я слышала тяжелые шаги его сапог — такие решительные и мужественные… Потом я услышала, как он приказал готовить коней.

Я развернула тряпицу. На моей ладони лежало обычное карманное зеркальце. Но оно не принадлежало этому миру.

Идеальное стекло было вставлено в овальную пластмассовую рамку, разукрашенную дешевой краской. Я оторопело смотрела на свое отражение в столь обыденной для земной цивилизации безделушке. Смотрела, но не узнавала себя. Как будто и вправду человек с другой планеты соприкоснулся с инородной вещью.

Руки задрожали. Я медленно опустилась на ковер из звериных шкур, неотрывно глядя на свое отражение: глаза опухли и покраснели, губы вздрагивали.

Первые слезы покатились по щекам, и я заплакала.

* * *

Муабдип приехал через неделю. Он чуть было не загнал лошадь и явился ко мне с ног до головы покрытый дорожной пылью. Мне польстила его исполнительность.

— Эх, ведь я должен быть всегда на связи с вами, госпожа! — запричитал он, рухнув на одно колено. — Но каждый раз, когда я нужен, меня где-то носит…

— Главное, что ты уже здесь, — кратко промолвила я, развалившись на кресле в тронном зале.