О чём молчат рубины. Книга 2.

Служанка растерянно оглянулась, на всякий случай выглянула за ворота, убедилась, что кроме нас никого нет, накинула на ворота огромный замок, и побежала вслед за нами.

- Но, господин Гершель никого не принимает!

- Нас примет! – я сказал это так уверенно, что служанка только плечами пожала и юркнула прямо перед нами в дверь.

Случившееся выходило за рамки обычного, а значит, не её ума это дело. Надо доложить хозяину, а уж он решит.

Я не спеша шёл следом. Пусть докладывает. Уже через минуту я сам о себе доложу.

* * *

Семья ювелира собралась за столом. Собственно, то что мне и надо. Именно для этого я и откладывал свой визит до вечера. Итак… это явно сам ювелир, это жена, а это… раз-два-три-четыре-пять-шесть… детишки. Один уже взросленький совсем, наверняка отцу в лавке помогает. И это тоже хорошо.

- Простите, чем обязан… – растерянно приподнялся ювелир со своего места.

Я молча вытащил меч из ножен и рубанул со всей силы по столу. Одним ударом перерубив столешницу. Стол сложился пополам, жалобно звякнула посуда, вся семья ювелира вздрогнула и сжалась в страхе.

- Если вы за драгоценности, то здесь их нет… – залепетал Гершель непослушным языком, – Всё в лавке!

- Плевать мне на драгоценности! – холодно ответил я, – Мне нужно другое.

- Но… я не помню вас! Если что-то, когда-то, напутал в цене… я готов искупить!

- Нет. Другое.

- Но… что?!

- Посмотри на эти печати, Гершель, – я вытащил запечатанные письма, которые дала мне Александра, – Мне нужно, чтобы ты изготовил такую же печать.

- Это невозможно! Это запрещено!

- Тогда вся твоя семья умрёт, – спокойно пожал я плечами, – Начиная от самых маленьких. Ну, вот, к примеру, начнём с вот этой девочки… как тебя зовут, малышка?

- Марьям… – пролепетала крошка.

- Начнём с Марьям! – решил я, доставая кинжал, – Итак?..

Краем глаза я видел, как испуганным изваянием застыла в дверях Катерина.

Гершель затравленно посмотрел на перерубленный стол, на холодную сталь кинжала у меня в руке…

- Но это долго! Это займёт несколько дней! И все приспособления у меня в лавке, не дома!

- Ты не понял, Гершель. Мне не нужна печать в полном смысле этого слова. Мне достаточно прочитать письма и запечатать их снова. Всего три письма. А потом печать можно будет выкинуть, сломать или сжечь.