О чём молчат рубины. Книга 2.

- Значит, правильное! – подвёл итог я, разливая вино по кружкам, – По сравнению с итальянским?

- Когда это шампанское вино стало «правильным»? – ехидно покосилась на меня Катерина, – Шампань, это северная провинция. Виноград там собирают недозрелым, кислым, После того, как вино перебродит в бочках, нужно его дополнительно подслащивать. Для этого добавляют немного хорошего, южного вина. И разливают по бутылкам. И вот тут-то начинают выделяться всякие газы… Целый год вино выдерживают в бутылках. Некоторые бутылки взрываются! А через год эту гадость пытаются продать в разных трактирах.

И некоторые, недостаточно бдительные юноши, эту гадость покупают! Ты посмотри, какое оно мутное![1] Фи-и! А попробуй хлебнуть! Чувствуешь? Чувствуешь пузырьки на языке? Бр-р!..

- А мне нравится! – признался я, попробовав глоточек, – Очень неожиданный и необычный вкус и любопытные ощущения на языке!

- А вино должно вызывать такие ощущения?!

- Не знаю, – сказал я, – Откуда мне знать, если я не винодел? Но мне нравится и я не раскаиваюсь, что мне дали эту бутылку! Если тебе хочется другого…

- Чего уж… – вздохнула Катерина, заглянув в свою кружку, – Всё равно, теперь этот вкус на языке будет.

- Хорошее, лёгкое вино! – оценил я, хорошенько хлебнув и с удовольствием прислушиваясь к пузырькам на языке, – От такого вина не опьянеешь!

- Чушь, а не вино! – с выражением возразила девушка, – Можешь поверить опытному виноделу! Вот у нас вина, так вина! Я тебя угощу, когда мы до нашего замка доедем.

А это… ну, ладно! Да будет с нами милость Господня!

- За удачное избавление от рук пиратов!

- Чтоб лёгким был наш дальнейший путь!

- Будем здоровы!

- Чтобы нас ждал успех у авиньонского папы!

- И пусть всё будет хор-р-рошо-о-о!

Вы, наверное, догадались? Да, как я не крепился, а за второй бутылкой Эльке пришлось отправить. Что характерно, опять за шампанским. Катерина сказала, что мешать другое вино с игристым шампанским – это искать приключений на свою пятую точку.

Вот мы и не стали мешать. А чтобы отказаться от третьей бутылки, мне пришлось собрать всю волю в кулак. Но я собрал!

* * *

Какое коварное вино! Я был уверен, что совершенно трезв, но ноги почему-то сами запинались, когда я вышел из номера Катерины и пытался дойти до своего номера, по соседству. Пришлось даже опереться на перильца, ограждающие кусок коридора, который одним углом выходил в общий зал. Перильца заскрипели.

- Сударь?..