Чрезвычайные обстоятельства. Часть 1

– А работа? А универ?

– Лена, ты не понимаешь? Мой ребёнок десять лет живёт на Арктуре, а я лишь вчера узнала о нём! Что же я за мать?

– Но ведь у тебя… э-э-э… амнезия.

И тут Лида не выдержала и разревелась.

– В чём я виновата? Где искать сына? За что мне всё это? – запричитала она, всхлипывая и неуклюже размазывая слёзы по лицу.

– Погоди, Лид, а откуда знаешь, что у тебя сын?

– Просто знаю.

– Выходит память всё же возвращается?

– Я… Да нет, не помню ничего. – Лида наконец взяла эмоции под контроль.

– Перестань. Будто я не понимаю.

– Не знаю откуда, но уверена: у меня родился сын, – заявила Лида.

– А ну, подруга, успокойся и вспоминай по порядку, с самого начала. Глядишь, и ещё что всплывёт. Не торопись. Вернись в детство.

Лида вздохнула и, поудобнее устроившись в кресле, вытерла слёзы.

– Ну… Даже не знаю с чего начинать.

– С самых ранних эпизодов, какие сохранились в памяти. Мама, папа.

– Лен, я всё помню до экспедиции, словно произошло вчера.

– Лида, не торопись. Давай по порядку. Твоё детство можно назвать счастливым?

– Ну, скорее всего – да. Тогда ведь жизнь воспринималась иначе. Сама знаешь: одно нравилось, другое нет. А вот сейчас уверена: я была счастлива, но не осознавала.

– Ничего удивительного, – хмыкнула подруга. – Мы учились жить, и любое новшество казалось пугающим. Затем привыкаешь к нему, а после не можешь представить, как жил без него.

– Точно, – согласилась Лида и задумчиво продолжила: – Ну, а вообще детство моё было, как и у большинства сверстников: любящие родители, школа, институт…

– Мальчики, танцы…

– Конечно, – усмехнулась Лида. – Куда же без них? Даже встречалась с одним парнем. Лёшей звали.

– Да что ты?

– Ага. Любовь у меня была. Да прошла. Но знаешь, больше помню себя за учёбой. Папа всегда говорил: «сперва заработай имя». Ну, я и старалась. Лена, я мечтала стать профессором, написать книгу.

– А замуж хотела?

– Я не думала тогда о личном. Вначале нужно…

– Всё ясно, подруга. Так почему удивляешься, что до сих пор нет семьи? Карьера и звания хороши – если жизнь устроена. Но некоторые осознают эти банальные истины слишком поздно, когда тебе под сорок и от одиночества не можешь заснуть по ночам. А биологические часики ведь тикают.

– Точно. До тридцати и не думаешь, что молодость промчится так быстро.