Тлауилли должен выполнить приказ

Он разводил руками, читал заклинания, но гнев Чимолли, казалось, лишь разгорался. Тлауилли пришлось даже спрыгнуть с плеча, чтобы не обжечься.

Укротить чувства сумел только Кетцалькоатль — одного взмаха его крыла оказалось достаточно, чтобы рассеять и гнев, и печаль.

— Почему вы прячетесь от смертных? Почему не помогли своему народу? — теперь уже спокойно и даже безразлично спросил Чимолли.

— Ты хочешь знать правду?

— Скажите, что произошло с вами? Вы же боги…

— Правда в том, Чимолли, что мы никогда не были богами.

Никто из нас. Ни я, ни Кетцалькоатль, ни остальные.

— Ч-что? Вы…

— В наших жилах вместо крови течёт чистая магия, но не более того. Мы можем колдовать, но не более того.

— Но и у нас были маги.

— О, нет, дитя. Ваша магия — посмешище. Мы двигали горы, рыли озёра, разворачивали реки и обучали людей. Мой брат научил некоторых из вас сеять маис, и вы объявили его богом плодородия.

Кетцалькоатль шумно выдохнул.

— Тлалок научил вас лечить подагру, и вы тут же решили, что именно он её и насылает.

Шиутекутли подарил вам костёр и тут же стал в ваших глазах богом огня. На всех нас вы взвалили ответственность, какой мы не могли нести.

— Но почему тогда вы молчали? Почему не объяснились?

— Как? Стоило мне появиться среди людей, как все падали ниц перед «предвестником гибели»! Как можно уверить людей в своей доброте, когда они убеждены, что ты несёшь лишь смерть?

— И ты просто наблюдал за тем, как ради тебя приносят в жертву людей?

— Да, наблюдал. Наблюдал и никак не мог понять, почему из поколения в поколение вы становились всё кровожаднее.

Я слышал каждый стон и каждый крик, которые вы пытались посвятить мне. Я видел искажённые лица тех, кто погибал в расцвете сил ради меня. Я видел, как вы обличали свою волю в мою.

Скелет отошёл от Чимолли, поднял Тлауилли себе на плечо, разочарованно вздохнул и продолжил:

— И после всего этого я понял лишь одно. Нужно либо брать на себя всю ответственность, либо вовсе не браться за дело. И мы выбираем второе.

Мы больше никогда не явим себя людям. Вы с сестрой хотели увидеть богов? Вы здесь. Слейтесь с нами с покоем. Здесь вы забудете о нужде.

— А если я не хочу жить в достатке, зная, что стало с моим народом?

— Всё ещё хочешь мстить, даже когда мы усмирили твой гнев?

— Я должен был стать воином-ягуаром. Я не могу иначе.

— И ты станешь жертвовать спокойствием сестры ради этого? Обречёшь невинное дитя на скитания по джунглям?

Чимолли задумался.