Что я без тебя?

И как в кошмаре, когда страх сковывает тебя, и ты не в силах пошевелиться и убежать, она наблюдала, как шпага Дамиана ранит Сан-Монсальви, и как тот одновременно протыкает грудь Дамиана и затем наносит ему удар кинжалом. Неспособная до этого вымолвить ни звука, Александра закричала. Она кричала и сейчас, громко, протяжно и страшно. Это был крик, переходящий в вой. Она зажмурилась и зажала рот рукой, давясь и захлебываясь этим воем, но не могла остановиться. Тут чьи-то руки подняли ее с постели и крепко обняли, так крепко, что даже дышать стало невозможно.

— Тихо, тихо, сударыня, все уже позади, — услышал она знакомый голос. Александра открыла глаза и отстранилась, чтобы разглядеть говорившего. Рядом с ней на постели сидел ее муж, Демьен Аланский. Бледный, с изможденным лицом, похудевший, кажется, даже постаревший, но живой.

— Ваша светлость… Вы живы… Благодарю тебя, Боже! … Но как же? … Я же своими глазами видела… А Дамиан? Он тоже? – на мгновение мелькнула мысль, что раз ее муж остался жив, то, возможно, и Дамиан смог спастись.

И без того бледное лицо Демьена побледнело еще больше, глаза почернели, а руки, поддерживающие девушку на постели, непроизвольно сжались в кулаки.

— Вы хотите спросить, выжил ли Дамиан? Нннет, — ответил он, чуть запинаясь. — Простите меня, сударыня, но мне нечем вас обнадежить. С такими ранами у него не было ни единого шанса.

В груди Александры все оборвалось. Слезы сами полились из глаз, но девушка ни слова не произнесла, а просто прижалась к груди мужа и плакала молча. Демьен гладил ее по волосам, по плечам, спине и тоже ничего не говорил, а просто ждал, когда поток слез иссякнет. Наконец Александра сама отодвинулась от мужа.

— Что с Сан-Монсальви? Расскажите мне все, прошу вас.

— Может быть, вам стоит отдохнуть, сударыня? Наш разговор выйдет долгим. Вы, несомненно, устали, ведь всю последнюю неделю пролежали в горячке.

— Я чувствую в себе достаточно сил, чтобы выслушать ваш рассказ, сударь, — произнесла Александра, устало откидываясь на подушки. Но вы сами, сударь. Вы так бледны…

— Благодарю вас за заботу, Александра, мне уже гораздо лучше. Раны оказались не столь тяжелыми, как могло показаться со стороны.

Герцог поднялся, чуть отодвинул занавески и распахнул окно, впуская в спальню прохладный воздух, пахнувший влагой.

— Дождь закончился. – произнес он.