Что я без тебя?

Разве не так?

— Вы правы, ваша светлость. Я не заметила ничего необычного, только обратила внимание на то, что разговоры, которые велись в высшем свете, мало чем отличаются от бесед где-нибудь на скромном приеме в родительском поместье.

— И о чем же эти беседы, — заинтересовался герцог?

— Да все о том же. Дамы обсуждают романы, любовников и любовниц, кавалеры хвастаются победами на любовных фронтах или же строят козни. Интриги! Дамы плетут свои, господа свои. А я, если быть честной, не выношу интриговать! Ни обсуждать их, ни, упаси Господь, участвовать самой, – Александра раскраснелась от праведного гнева и чуть не упустила завязки плаща.

Спохватившись, она укуталась в полы получше.

— Вы так разволновались, буто вам уже поступало неприличное предложение поучаствовать в каком-то заговоре, — усмехнулся Аланский.

Александра покраснела еще больше, но за жаром огня это не было заметным.

— Я бы на него не согласилась.

— К сожалению, очень часто никто никого не спрашивает, а обстоятельства вынуждают.

Невольно узнаешь чью-то тайну и становишься ее хранителем. Или твою семью обманом втягивают в какое-то сомнительное предприятие, и ты уже не можешь отказаться … — Герцог задумчиво потер рукой щеку. — Ладно, не будем о столь неприятных для вас вещах. Взгляните-ка! А дождь и вправду закончился! Солнце вышло!

Девушка не верила своим глазам. Только что небо было затянуто багровыми тучами, а сейчас, как ни в чем не бывало, светило солнце! Оно отражалось в каплях, висящих на ветках деревьев и в реках воды, бегущих по земле.

Почва, соскучившаяся по дождям, с благодарностью приняла этот внезапный подарок небес и с наслаждением впитывала в себя влагу.

— Я думаю, нам уже можно возвращаться. Одежда все равно не высохнет, но мы хотя бы доедем до замка, а там и сменные платья, и горячие ванны, если пожелать, — герцог отворил дверь сторожки и вышел проверить лошадей.

Александра постаралась поскорее, насколько это было возможно без посторонней помощи и с влажной материей, переодеться в теплое от огня, но все еще очень сырое платье.

Часть многослойного нижнего белья она просто скрутила в узел и засунула к мокрому плащу. Герцог деликатно постучал, прежде чем войти:

— Вы готовы, госпожа Вернье? Можно ехать!

— Да, ваша светлость. Хочется поскорее оказаться в своей комнате, — виновато улыбнулась Александра.

Герцог помог ей взобраться на лошадь, и они осторожно пустили коней, поскольку почва, размытая дождем, превратилась в месиво.