Античные полубоги нашего времени (рабочее название)

— Вы, ребята, дети Гефеста, строите настоящий летающий корабль. Со всей механикой, электроникой и прочим. То есть не всё завязано на этой греческой магии. Вы уже полноценные инженеры… а всё равно должны учиться в школе.

— Э! — Лео вдруг нелепо замахал руками. — Это слово «учиться», — Лео брезгливо сморщился. — Давай без него.

— Что? — растерялся я. — Но я думал, что детям Гефеста легко…

Лео предупредительно поднял палец, заставив меня остановиться прежде, чем я сказал то самое запретное слово. Тем не менее, на мой вопрос он ответил.

— С математикой и физикой у меня нормально, но я лучше работаю с реальными числами. Спасибо крови божественного папаши. — Лео постучал пальцем по своему виску. — Благодаря ему не то знания закачаны в меня изначально, не то я просто умный и автоматически всё понимаю.

— Не думаю, что есть разница, — растерянно пробормотал я.

— Но всё остальное, — Лео снова поморщился. — Даже не заставляйте.

Я понимающе кивнул. У меня тоже были предметы, которые я любил, потому что хорошо разбирался в только конкретной области.

Например, биология и география. Историю, литературу и математику я знал лишь избирательно. А вот от химии и физики вообще старался держаться подальше. Читать с дислексией слишком заумные и скучные тексты для меня было той ещё пыткой.

— Ого, — удивленно отозвался Лео, когда я рассказал ему про свой учебный опыт. — А я думал, что все дети Афины — скучные ботаны. Может, ты приемный?

— «Смешно», — хмуро отозвался я, хотя, как и многие подростки, не раз думал о такой возможности.

— У меня дислексии нет, так что я не читаю просто потому, что не хочу. Но не завидуй, — спешно сказал Лео, словно прочитав мои мысли. — У меня такой СДВГ, что ваш и рядом не стоит. Бабулька из моей четвёртой приёмной семьи называла меня заводной игрушкой с бомбой.

— Да… Это плохо, — неловко отозвался я.

И говорил я не столько про СДВГ, сколько про четыре (минимум) приёмные семьи. А ведь до этого момента я даже не знал, что Лео сирота. Многие полубоги росли в неполных семьях.

У кого-то в семье были или остаются сложные отношения. Из-за этого меня всё чаще беспокоил тот факт, что у меня нормальная семья. Словно я не заслужил такое, в отличие от других жителей Лагеря — героев и тех, кто многое вытерпел из-за своего происхождения, которое вовсе не является благодатью. Конечно же, я был далеко не единственным, у кого в семье всё было хорошо. Но неприятный осадочек всё равно не давал покоя.

Теперь Лео казался мне непостижимым.