Античные полубоги нашего времени (рабочее название)

Я даже смог разглядеть границу цветных кругов.

— В стойку, — приказала Кайла.

Я повторил всё то, чему она меня научила.

— Прицелься.

Я поднял лук и, прищурившись, попытался сконцентрироваться на мишени. Мой тренер, Кайла, как прекрасный стрелок из лука, обладала намётанным глазом, и то был первый раз, когда мне довелось в этом убедиться.

— Ты снова щуришься, — заметила она неладное и как воскликнула: — У тебя проблемы со зрением?!

Я в замешательстве опустил лук.

— Ну, немного.

К нам подскакал Хирон.

— В чём дело? — заинтересовался кентавр.

— У Эда, оказывается, проблемы со зрением! — Кайла говорила так, словно я совершил какой-то недозволительный поступок.

— Немного, — поправил я.

Кентавр сердито нахмурился, что мне не очень понравилось. Хирон хоть и кажется добряком, но уверен, что строгости в нём не меньше.

— Нет, так не пойдёт, — покачал головой он и обернулся. — Уилл, иди сюда!

Светловолосый парнишка убрал за спину свой лук и поспешил к нам. Как только он подошёл, Кайла и кентавр обрисовали ему ситуацию, после чего тот внимательно уставился на меня.

— Это так? — требовательно спросил он.

— Ну, да, — неохотно признал я.

— Очки есть?

— Дома.

— Значит, не носишь. Почему?

Разговор всё больше походил на допрос подозреваемого, отчего становилось не слишком уютно и немного боязно.

— Мне и так нормально, — сказал я. — Особых проблем не испытываю.

— А как же, чтобы просто хорошо видеть? — продолжал наседать Уилл.

— Что видеть? — развёл руками я. — Незнакомых мне людей, скучные здания, серый асфальт и мусор?

— Не знаю, что ты там себе понапридумывал, но зрение — важная часть твоего организма, — голос Уилла становился всё более недовольным.

Разочарованно вздохнув, я отдал лук и колчан Хирону. Вот и сорвалось действительно интересное занятие за последние два дня.

— Куда? — поинтересовался я.

— В лазарет, придумаем чего-нибудь.

Следующие пару часов я провёл в лазарете, пока Уилл хлопотал вокруг, тщательно испытывая мои глаза на способность видеть. Я закрывал то один глаз, то другой, называл буквы с таблицы, а Уилл периодически подносил к моим глазам различные стекла и требовал снова произносить буквы. Под конец этой пытки он вынес приговор:

— Минус три. Что будем делать? — поинтересовался он, строго уперев руки в бока.

— В каком смысле? — перепугался я.