Буйная прогулка

На лугу, окруженном скалами со всех сторон, она спешивается. Здесь, за преградой ,отделяющей долину от глаз людских, она убирает морок, заставляющий видеть коня там, где среди высокой травы стоит иное создание – покрытое чешуей, с мощным зубчатым хвостом и кожистыми крыльями. Фрейлейн, впрочем, тоже меняется. Она не то, чтобы стала совсем другой. Но эта женщина в алом платье и с гривой буйных волос, под ногами которой вырастают тигровые лилии, выглядит и старше и моложе, и страшней и прекрасней, и жесточе и милосердней, чем неприметная фрейлейн фон Лилиенвальде.

Но говорит она с драконом о том же, о чем толковали трактирные слуги, и почти в тех же выражениях.

--Что же делать? – вопрошает она.- Япомню этих детей с младенчества. И если не вмешаться,кто-то из них непременно погубит себя, не один, так другой.

Конечно, она помнит. Карл и Вернер росли закадычными друзьями. Вместе дрались, вместе получали наказания. И как часто случается, став старше, влюбились в одну и ту же девушку. И, хотя Вернер по общему мнению, был юноша положительный и правильный, Софи отдала предпочтение Карлу.

Но пожениться они не успели. Жребий Вернер и Карл тянули вместе, но в рекруты выпало идти последнему. Выкупить его было некому, и он отправился за море. А Софи осталась его ждать, при том, что мало кто верил в его возвращение. Вернер же стал служить в том трактире, что и Фюсхен, несмотря на то, что мог бы найти себе место получше. Одни говорили – чтоб защищать девушку от приставаний подвыпивших посетителей трактира, другие – чтоб склонить Фюсхен выйти за него в отсутствии жениха.

Карло, однако, вернулся из Америки, израненный и хворый. Он и раньше был вспыльчив, а после контузии и овсе стал бешеный. Но Фюсхен сохраняла верность своей сердечной привязанности. И случилось то, что случилось.

Фрейлейн не надо было проводить расследование, дабы понять, что произошло. Вернер и без того терзался чувством вины перед другом. Он оговорил себя перед судом, скрыв от Карла, что идет следствие.

И если Карл узнает правду и признается, тюрьма станет для него могилой. Если же Вернера осудят раньше, пострадает невинный.

--И что же теперь делать? – спрашивает канонисса. Ответ известен – она не должна вмешиваться. Это условие, выставленное ей и таким, как она, железным императором из страны франков тысячу лет назад. Императоры менялись, империи рушились и перекраивались, условие оставалось неизменным. Возможно, им не следовало соглашаться.